— Рим, тебе не кажется, что мне нужно немного уединения? — спросила я, потому что вид его обнаженного тела в ярком солнечном свете мешал моим попыткам сосредоточиться.
Он как-то слегка растеряно моргнул и остался перед дверью. Пока я умывалась, то услышала, как по дому разнесся звук дверного звонка, а потом был стук в дверь."
"— Ники, там кто-то пришел, — сказал Римман через дверь. — Если это опять этот заносчивый ублюдок, то просто так он уже не уйдет.
Я выскочила из ванной, как ужаленная.
— Рим, что ты собрался сделать?
— Более доходчиво объяснить этому высокомерному засранцу, что ему ты никогда не достанешься, и пусть валит домой с моей земли, если еще жить хочет! — раздраженно рыкнул Римман.
— Может, мне это лучше самой сделать? — я прислушалась к настойчивому стуку.
— Что, боишься, что я раню его нежное самолюбие? Или не хочешь сжигать все мосты? — угрожающе сузил глаза Римман.
— Рим, ты ведешь себя как дурак и параноик! — не сдержалась я.
Римман резко приблизился, мгновенно сбрасывая с себя сонную расслабленность, становясь опасным хищником.
— Правда? — ноздри мужчины гневно дернулись. — Только даже если я тысячу раз дурак и миллион раз параноик, то это не меняет того факта, что отдавать я тебя никому не намерен.
— В самом деле? И что это, по-твоему, для меня должно значить? Что я не безразлична тебе? Или что ты просто не делишь игрушки с другими? — подошла к нему вплотную я.
— Босс! — раздался крик снизу. — Тут к тебе из органов пришли!
Я уставилась на Риммана, забыв все, что хотела сказать или спросить.
— Ко мне или к Доминике? — крикнул Римман.
— Спрашивают тебя, — ответили снизу.
— Пусть заходят на кухню, я сейчас спущусь.
— Нужно Леону позвонить, — я пошла вслед за Римманом в комнату и наблюдала, как он одевается.
— Да не стоит заморачиваться! Опять, небось, с вопросами.
Римман обнял меня и игриво потерся бедрами. Я не смогла сдержать удивленного вздоха. Кто этот мужчина передо мной, и куда опять девался вечно рычащий Римман?
— Я освобожусь от них и, думаю, нам нужно поговорить.
Самое время, Ники, внести конкретность в наше будущее, чтобы ты больше не задавала глупых вопросов.
— В наше будущее?
— В наше, в наше, моя дикая кошечка, — нагло оскалился он. — Я-то, наивный, думал, что ты у меня домашняя киска, а ты просто бешеная зверюга.
И Римман взял мою руку и потерся об неё щекой, на которой остались следы от моих когтей.
— Спускайся, когда будешь готова. Не хочу, чтобы ты голодала.
