О, Господи, я же обернулась на глазах у целого бара и попыталась убить Альфу чужой стаи без разрешения хозяина территории. Не счесть сколько правил я нарушила!
— Прости, Римман. Я знаю, что заслуживаю наказания, и готова отвечать за свой проступок.
Римман усмехается и продолжает спокойно мыть меня.
— Да неужели, моя принцесса? Не думаю, что в тех обстоятельствах ты могла бы сдержаться. Так что, скорее, это моя вина, что я не удержал под контролем твоё обращение. Но, уж если ты хочешь быть наказанной, я вряд ли смогу тебе отказать, — мурлыкает он в последний момент прямо на ухо и целует кожу за ним, и меня прошивает разряд чистого удовольствия.
— Но там было столько посетителей, и все они видели! Это катастрофа! — чувства вины и ответственности не отпускают меня.
— Ники, расслабься. Всех людей выпроводили из бара, как только появились Волки. Также убрали и тех служащих, кому знать не положено. Так что видели тебя только мои парни. И хотя я не слишком рад, что они себе глаза сломали об твоё обнаженное тело, и обязательно найду способ наказать тебя за это, на самом деле ничего страшного не случилось.
Так что перестань рефлексировать и поверь, что я могу справиться с любой ситуацией. Но постарайся впредь так не делать. Это опасно в первую очередь для тебя самой.
Его голос звучит успокаивающе, хоть он и выговаривает мне, и я все больше расслабляюсь, наполняясь чувством защищенности так близко к его обнаженному сильному телу.
Римман очень мягко и медленно скользит мыльными руками по всей моей коже, вымывая меня всю, каждый сантиметр.
Его пальцы нежны, но настойчивы, так, словно он точно уверен в своем праве касаться каждого уголка моего тела.
— Закрой глаза.
Он намыливает мои волосы и массирует кожу головы, потом шею и плечи, заставляя расслабиться все еще твердые мышцы. Его восставшая, горячая плоть постоянно касается то моего живота, то поясницы, когда он разворачивает меня. Я точно знаю, что он хочет меня. Очень сильно.
Это в каждом его движении. Это в его запахе и в меняющемся то и дело дыхании.
И я тоже хочу его. Именно его одного. И эта мысль больше не внушает мне ни страха, ни смущения. Просто я не знаю, как это сказать. Как такое бывает между мужчиной и женщиной? Мне не у кого спросить.
Римман выключает воду и вытирает меня, словно я ребенок. А потом берет на руки и несет в спальню. Вскоре он вытягивается позади меня, плотно прижав наши тела друг к другу. И я по-прежнему ощущаю, насколько он твердый. Слова почти срываются с моего языка.
