– Он размахивает второй рукой, пытаясь за меня ухватиться, но не дотягивается.
– Я не дам тебе умереть, – обещаю я, глядя ему прямо в глаза.
Наверняка он вовсе не собирался прыгать. Он просто хотел взглянуть своему отчаянию в лицо, проверить, дошел ли до грани, и от этого моя решимость переправить нас на безопасную сторону ограждения становится еще тверже.
Между моими руками – той, что сжимает перила, и той, которая держит Дитера – проносится туда и обратно горячая боль, похожая на обжигающий электрический ток.
Полиция скоро поможет нам. Я слышу волнение за спиной, вижу уголком глаза, как тяжелые черные ботинки Лоренса маленькими шажками подходят все ближе и ближе.
– Я соврал. Той ночью я его видел, – шепчет Дитер.
Мое сердце от потрясения останавливается.
На мир словно накинули ослепительно-белую простыню, за которой мне ничего не видно.
Дитер солгал полиции. Он сказал им, что не видел Дашиэля уже давно, много дней. Почему?
Я не понимаю. Ощущаю себя потерянным, словно все это сон.
Когда я слышу сзади какой-то хлопок, то в первый момент не обращаю внимания.
Я в растерянности отворачиваюсь от Дитера.
У меня не сразу укладывается в голове, что моя рука больше не держится за перила.
И я не осознаю, что мы падаем, пока мост не начинает удаляться от нас.
Мы падаем. Бесшумно и быстро.
Река становится огромной, как расползающаяся тьма.
Оглушительный всплеск – и ветер бьет мне в лицо, свет слепит, и я хватаю воздух глоток за глотком. Мир слишком яркий. Что-то продолжает тянуть меня вниз, и мне приходится изо всех сил сопротивляться, чтобы удержать голову над водой. Ботинки, наверное. Они тяжелые, топят меня. Скинуть их невозможно, но дело не только в ботинках – я что-то держу. У меня в кулаке зажат материал.
