Любовь-морковь и третий лишний

Повезло парню, а то, думаю, и его бы она… В конце концов Альбина добилась своего, осталась одна, наконец-то стала жить в свое удовольствие. Ее боль от утраты Евгения утихла, дама впервые в жизни ощутила себя счастливой. Ведь, по большому счету, всеобъемлющая любовь к мужу изуродовала Альбину, сделала ее убийцей. Счастье пришло лишь после того, как все члены семьи оставили Ожешко. Евгения больше не было, не надо завоевывать его любовь, можно жить тихо, в свое удовольствие, не испытывая тоски от неутоленной страсти, ревности и безнадежности.

Мысль: «Он меня никогда не полюбит» – более не мучила Альбину, она освободилась от проклятия, похоронила прошлое, а потом оно внезапно воскресло и стало угрожать ее благополучию и душевному комфорту.

– Странно, что она не тронула Настю, – прошептала я, – та очень многое знала.

– Но не все, – отозвался Вовка. – Ожешко просто выгнала няньку, понимая, что у той никаких доказательств нет. И о чем могла рассказать Настя.

О передаче Вали в другую семью? Но это не преступление.

О том, что девочку объявили мертвой? Нет, Альбина вначале не боялась няньки, чувствовала, что та ей не угроза. Вот когда появилась Влада, старуха испугалась и позвонила Насте, представилась… Каролиной Карловной, услышала от дочери няньки, что мать умерла, и успокоилась! Альбина вообще до встречи с Эвелиной была спокойна, ей казалось, что следы заметены. Даже наличие рукописи перестало ее пугать, конечно, хорошо было бы мемуары найти и сжечь, но после совершенно внезапной смерти Семена они потеряли свою значимость. Ну кто станет заниматься их изданием? Поэтому Ожешко особо и не расстроилась, не найдя бумаг, и тут встреча с Эвелиной! Выслушав экзальтированный рассказ уголовницы, которая теперь готова сообщить детали своей биографии каждому встречному, Альбина в ужасе понимает: вышла ошибка! Девочка Валечка-то жива, вот она!

Следует срочно избавиться от нее. Тина Бурская – не та Валя! Получается, что Альбина зря убила актрису! В самый кульминационный момент беседы появляется горничная, потом охранник, и выставляют Ожешко с Эвелиной.

Последняя размахивает паспортом и кричит:

– Я теперь ваша хозяйка!

Но секьюрити спокойно ей отвечает:

– Может, и так, я ничего пока не знаю, спуститесь на первый этаж, прикажут на вас работать – спорить не стану, но пока я вам не подчиняюсь.

Разъяренная Эва, матерясь, уходит, Альбина семенит за ней. В голове Ожешко возник план, он все тот же.