Любовь-морковь и третий лишний

Я хотела ей отомстить, оттого и открыла Эве правду. Но, несмотря на противозаконные делишки, которые акушерка проделывала всю жизнь, рассказать несчастной, угнетаемой в детстве Эве правду показалось Зине справедливым. Да и Павлу она сообщила истину. А журналистке не стала, сочла сей поступок неблагородным.

– Но она рассказала мне про Ожешко!

– Да, я спросил у Зинаиды и об этом, а та заныла: я храню чужие тайны свято, хотела лишь отомстить Тине, пора людям знать правду, но имени Павла не назвала, только про Альбину упомянула…

– Ну не глупо ли! – воскликнула я.

Костин развел руками:

– Ей и гадость Тине сделать хотелось, и боязно было, она никак решить не могла: наказать ей Бурскую или простить ее. Впрочем, не стоит далее обсуждать это, кстати, я обещал тебе подарок.

– Ага, – прошептала я.

– Вот он – Юра Лисица, владелец одного из лучших в Москве детективных агентств под названием «Лиса».

Я уставилась на Юрия, тот заулыбался.

– Мы когда-то работали вместе, – продолжал Вовка, – теперь Юрка частный сыщик… В общем, он берет тебя на службу, ему нужна проворная помощница, активная, любящая экстремальные ситуации, женщина-адреналин, вы сработаетесь.

– Счастлив взять вас к себе, – сказал Лисица, – в особенности после того, что рассказал мне о госпоже Романовой Володя, я давно искал такую сотрудницу, можете приступать к работе прямо завтра.

Я икнула и сказала Костину:

– Но до сих пор ты был против моей детективной деятельности!

– Остановить Лампу невозможно, – хмыкнул Вовка, – опять влезет куда не надо.

Я бросилась Костину на шею:

– Милый! Спасибо! Поверь, я отблагодарю тебя!

Котлеты будут каждый день! Пироги с мясом!

Вовка оторвал меня от себя.

– Котлеты – это хорошо, – задумчиво протянул он, – но меня греет другая мысль.

– Какая? – с обожанием глядя на майора, поинтересовалась я.

– Наконец-то госпожа Евлампия Романова перестанет быть моей головной болью, – сообщил Костин, – пусть теперь Юрка помучается!

Лисица взял меня на службу, и о том, чем я теперь занимаюсь, я обязательно расскажу вам, но в другой раз.

Альбина Фелицатовна лежит в больнице, правда не в обычной, а тюремного типа, палата заперта на ключ, на окнах решетки. Но это все же не следственный изолятор с его суровыми нравами, а клиника, где вместо надзирателей врачи.