Я едва скрываю улыбку, когда слышу об “ушлых барышнях” из ее накрашенных алой помадой уст.
— Ужас какой, — сострадательно качаю головой и погружаюсь в отчет, чтобы продохнуть от абсурда.
— Знаешь, сколько всяких моделек? Они как раз за столь лакомыми холостяками охотятся. Тебе не понять, ты живешь в другом мире, — она с презрительной гримасой указывает на бумаги в моих руках, — а мне приходится со всем этим сбродом иметь дело.
— Бедняжка.
— Но я повыдергиваю волосы любой мисс Влажные Мечты, только пусть подойдет.
Я вокруг него уже вторую неделю кручусь.
— И как? Успешно?
— Конечно, успешно! На меня мужики слюни пускают…
Татьяна замолкает, когда дверь после короткого стука открывается. Север склоняет голову на бок и задерживается взглядом на Тане. Всего на секунду, а потом переводит его на меня и продолжает смотреть. Мне вдруг кажется, что он понял, о чем мы тут говорили. Нет, не об охоте на его жирный банковский счет, а о том, что он самым наглым образом перекладывает мои поручения на чужие плечи.
— Андрей Викторович, — Таня поет ангельским голосом, направляясь к нему.
— Вы просили напомнить о звонке Руслану…
— Да, я помню. Спасибо, Татьяна.
Он проходит мимо нее и вскоре оказывается рядом. Кладет ладони на мой стол и наклоняется.
— У тебя в глазах горит выговор, — Север начинает говорить, когда дверь захлопывается за спиной Татьяны. — Меня сдали, да?
“Конечно, успешно!”
Возглас однокурсницы до сих пор отдается внутри, а ее яркая улыбка стоит перед глазами.
— Уже поздно, Север. А мне еще машину с парковки забирать…
Я поднимаюсь со стула, подхватываю сумочку и сотовый и направляюсь на выход.
— С парковки? Она же прямо здесь, подземная.
— Я только сегодня забрала машину из ремонта и еще не оформила пропуск в подземку.
— Где тогда бросила?
— У бытовок, где дом реставрируют.
— Нашла место…
— А другого не было.
И вообще, какая ему разница, где я паркую свой личный автотранспорт?
— Хорошо, я провожу.
— Нет, не надо.
— Я сказал, что провожу.
В его голосе вдруг прорезаются металлические нотки, которые я слышу впервые.
Если говорить честно, то приказной тон ему идет. Сильного мужика видно сразу, а он именно такой, как бы не маскировался за обаятельными улыбками и теплыми искрами в зеленых глазах.
Север открывает дверь и задерживается, пропуская меня вперед.
— Думаешь, я поверю, что у тебя есть воспитание? — не могу удержаться от колкости.
В лифте мы молчим, в кабинку так кстати набиваются другие люди и неловкой паузы удается избежать.
