Я открываю дверь подъезда и предпринимаю попытку засчитать, что я оказалась в безопасности, именно здесь, но Север непреклонен. В лифте неожиданно становится душно. Или я начинаю нервничать? И подозревать свое подсознание в плохом, ведь я только делаю вид, что противлюсь ему, а сама веду его к своей квартире.
Что у меня с головой?
Вообще чертовски сложно спорить с мужчиной, который только что защитил тебя (ну ок, твою машину) и довольно эффектно раздал ссадины двум недоумкам. За меня не так уж часто вступались, да и грубая сила — лучший афродизиак.
Я догадывалась, что Север чертовски силен, но увидеть рыцарский турнир собственными глазами — совсем другое дело. Он не раздумывал ни секунды, бросился в темноту и тут же начал действовать. То, что разозлило меня на мрачном пятачке, где я припарковала машину, теперь кажется привлекательным. И сексуальным, черт возьми!
Его решительность, сила, хладнокровие.
Где мне взять столько сил, чтобы противиться ему?
— Ты живешь одна?
Я поднимаю глаза на Севера.
Он первым выходит из лифта и поворачивается ко мне корпусом.
— Да, я живу одна.
— Не страшно? Многие девушки боятся темноты.
— Ты знаток девушек?
— Я знаю, как выгляжу, и что ты подумала обо мне. — он прячет хитрую улыбку. — Что родился в золотой колыбельке и с детства привык к роскоши и вседозволенности, да?
Я киваю.
— Ты угадала. Я родился в богатой семье, жил как хотел, привык к большим деньгам и никогда не задумывался, что будет завтра. Трахал моделей, разбивал дорогие тачки, бесил отца, когда попадал в новости.
Все так, — он делает паузу. — Но дерьма я тоже хлебнул.
— А вот это по тебе не скажешь
— Ты просто не видела меня настоящего. Это всего лишь пиджак, — он проводит широкой ладонью по воротнику. — Я решил начать новую жизнь и примеряю разные фасоны. Наверное, я сейчас похож на своего брата. Я работал с ним, был правой рукой и крутился в его бизнесе.
Север идет рядом и улыбается другой улыбкой. Задумчивой и сокровенной.
— Я отвечал за безопасность в его делах много лет. Может, поэтому мне так надоело осторожничать.
Он резко разворачивается, когда мы подходим к моей двери.
— Тебе не надоело осторожничать? Чего ты боишься? Что такого ужасного произойдет, если утром ты проснешься со мной?
Я не готова к его вопросам. И внезапной честности. В горле пересыхает, и я могу лишь смотреть в его зеленые глаза.
— Тебе не нужно бояться меня. Тебе уж точно нет.
