Достает пару бутылочек из минибара и бесцеремонно утягивает меня за ладонь на матрас. Мы смотрим идиотскую программу на канале Discovery, как американские рыбаки вытаскивают огромные ловушки с крабом, хрустим сухариками и запиваем их немецким крепким ликером, название которого я не могу прочитать.
— Егер-мей-стер, — Север прочитывает по слогам и ведет указательным пальцем по этикетке. — Хотя тебе уже хватит.
Он подтягивает мое тело под себя, сминая, и заполняет мой рот напитком еще крепче. Его страсть на вкус как тягучий и обжигающий нутро ром, с резковатыми нотками и сумасшедшим послевкусием.
Мы занимаемся сексом, постепенно разгоняя скорости и целуя каждый уголок наших тел, а потом засыпаем на влажных простынях.
Утро приходит несмело из-за задернутых плотных штор. Я первой иду в душ, но окончательно просыпаюсь лишь в машине, когда кофе из стаканчика делает свое бодрящее дело.
— Куда мы едем? — спрашиваю у Севера, который сидит за рулем.
— Я позвонил Марку. Он послал своих ребят в твою квартиру и они привезли твои документы.
Сейчас мы их заберем, а потом нужно будет сделать визу. Но с этим проблем не возникнет.
— Подожди… Мои документы?
— Да, твои.
— То есть я полечу под настоящим именем и фамилией?
— Хочешь статью за поддельные документы? — Север приподнимает брови и хмурится. — Нет, у тебя должна оставаться дорога назад, пока ты будешь принимать решение. Ты сама пока не знаешь, готова ты к моей жизни или нет, и я это отлично понимаю.
Он уверенно кивает и бросает на меня взгляд строгого учителя.
"
"— Если ты вдруг поймешь, что для тебя это слишком, ты сможешь вернуться назад. Ты не знала, кто я, всего лишь поехала с боссом на курорт… Может, это выглядит некрасиво для приличной девушки, но обвинения за интрижки не выдвигают и по судам не таскают.
Я не спорю с ним, хотя понимаю, что так он сильнее рискует. Через меня можно найти его, это настолько простая и прямолинейная цепочка, что даже я собираю ее. Но меня согревает, что он думает обо мне в первую очередь. Я сижу рядом с ним, дышу его запахом и любуюсь крепкими мужскими ладонями.
Мне трудно принять мысль, что Север делал ужасное своими руками. Он выводил ими тончайшие и жгучие узоры на моем теле, заставляя дрожать, но оказывается он умеет ими ломать и крошить в песок. Я зажмуриваюсь до искр, когда зачем-то пытаюсь представить его пальцы в крови. Ругаю саму себя и отворачиваюсь к окну, чтобы перевести дух.
Север прав.
Я сама пока не знаю, готова я к его жизни или нет.
