Глава 21
Север спит беспокойно, словно даже сквозь сон старается прислушиваться и следить за обстановкой. Я не выдерживаю и ложусь рядом, оплетаю его руками и пытаюсь то ли убаюкать, то ли согреть. Хотя здесь есть одеяла и матрас вполне мягкий, но скрипучий. Я укрываю Севера с головой и прячусь под одеяло вместе с ним, по-детски отсекая весь остальной взрослый и чересчур жестокий мир.
Я лежу у него на плече и чувствую, как тяжелеют веки. Удивительно, как мало мне надо для счастья на самом деле. Просто, чтобы он был рядом и чтобы его не били.
Всё. И плевать на частные самолеты и обещанный отпуск в Испании, я бы поменяла все сокровища на уверенность, что нас больше не будут мучить.
Я засыпаю в какой-то момент и не могу понять, сколько прошло времени, когда открываю глаза. Я не нахожу Севера рядом и рывком поднимаюсь на ноги, беспокойно оглядываюсь по сторонам и, к счастью, слышу шорохи из душевой.
Слава богу…
Я иду к двери, чтобы проверить, и толкаю незапертую дверь.
— Черт, Север, — с моих губ срывается обреченный стон.
— Ну почему ты не разбудил меня?
Он балансирует у высокого борта душевой и воюет с лейкой, которая подвешена на коротенький шланг. На красивом лице Севера горят злые тени, и именно они подсказывают мне, что он на грани того, чтобы просто-напросто дернуть со всей силы и вырвать шланг с мясом.
— Ты хочешь принять душ?
Я подхожу вплотную и ловлю его широкие ладони, чтобы перехватить рывок, если он все-таки взорвется. Север хмурится и опускает глаза на мои тонкие пальцы, которые трогают его.
"
"— Мне нужен холод, — произносит он, выдохнув.
— Для спины? Вместо льда?
Север кивает.
— А так можно? — я хмурюсь и перевожу взгляд с его обнаженного торса на лейку. — Я просто не врач и боюсь, что можно сделать хуже…
— Я всегда так делаю.
Я осекаюсь, понимая, что для Севера — это самое настоящее признание. Ему сложно признаваться в своих проблемах, тем более в проблемах со здоровьем, но он подпускает меня ближе, раскрывая карты.
— Часто болит? — я медленно вытягиваю лейку из его жесткого захвата.
— Когда потревожишь, да?
— Мне делали две операции, а потом долгая реабилитация. Я полностью восстановился, но спина теперь мое слабое место. Это уже не поправить.
— Так что случилось тогда… Почему ты оказался в инвалидной коляске?
— Меня избили.
Всего два слова. И молчит, показывая, что подробностей не будет.
И пусть. Я понимаю, как трудно ему дались эти два слова, я не прошу с него больше.
