На отца она посмотреть не посмела, лишь украдкой взглянула на меня. Как-то испуганно, затравленно, словно не понимала, что делать и куда деваться. Словно бы она даже не сразу сообразила, что должна просто взять и уйти. Мне показалось, что внутри неё желание исчезнуть борется с желанием заговорить со мной. Чёрт подери, я поступил правильно! Правильно! Отделался от проблемы, пока не стало слишком поздно. А что ещё немного и стало бы, я уже не сомневался. Хотя, о чём это я?! У меня дырка в плече, разве этого мало?! Только вот стоило мне перехватить направленный Милане в спину взгляд отца, как мне внутренности обожгло.
Я знал, что Милана в его вкусе, что она ему понравится. В этом он был постоянен: голубоглазые девочки с тёмными вьющимися волосами и приятными формами. Моя мать была как раз из таких, да и после он себе не изменял. Только вот… Стоило представить, что он прикасается к Милане, как в крови закипала ярость. Отец и Милана…
— У тебя что, в доме горничных больше нет? — сквозь зубы осведомился я, даже не притронувшись к кофе.
— Моя шлюха, — уголок его губ чуть заметно дёрнулся. — Что хочу, то и делаю. Захочу — будет кофе приносить, захочу — на задних лапках плясать. — С секунду помолчав, он добавил: — А захочу, сосать будет у каждого, кто в этот кабинет войдёт.
Очередной отцовский трюк. Мне стоило сохранять хладнокровие, и я отчётливо понимал это. Нащупать больное место, прицелиться и ударить. Хорошая, знакомая мне тактика. Безотказно работает не только в бизнесе.
Я снова стиснул челюсти. Последние капли выдержки с шипением таяли в бурлящей ревностью крови.
— Девчонку я отдам Матвею, — как ни в чём не бывало вновь заговорил отец. — Надеюсь, это поможет сгладить острые углы в отношениях с Борисом.
— То есть ты решил замять всё широким жестом? — губы мои невольно искривила злобная усмешка. — Не находишь, что в данном случае идти на мировую стоило бы самому Борису?
— Я не собираюсь усложнять, — категорично отрезал отец.
— Нужна ему баба — пусть забирает. На этом разговор окончен.
— Если ты не забыл, девчонку я подарил тебе, — заметил я с неприкрытым сарказмом.
— Ты подарил мне, а я подарил Борькиному щенку. Всё. — Это «всё» прозвучало, как точка. По большому счёту точкой это и было. Однако отец, по-видимому решив несколько смягчить свои слова, нехотя проговорил: — Сейчас мой водитель занят, иначе я бы не стал затягивать. Ближе к ночи я отдам приказ.
