Он вышел обратно в холл и вскоре вернулся со своим чемоданом. Открыл его и, вытащив туго свёрнутый пакет, отдал мне. Я уже успела вымыть руки и теперь, положив пакет на стол, принялась разворачивать его. Стерильный бинт, тюбик с мазью, хлоргексидин и еще несколько пузырьков. Почувствовала, как Вандор подошёл ко мне со спины и, не глядя на него, сказала тише, чем собиралась сказать:
— Садись.
Он опустился на самый ближний ко мне стул и, откинувшись на спинку, выдохнул. Закрыл глаза и потёр переносицу, а потом посмотрел на меня снизу вверх.
Внезапно я поняла, что выглядит он уставшим. Должно быть, эти полтора суток были сложными не только для меня, но и для него. Злости моей это, однако, не убавило, напротив. Внутри поднялось раздражение, смешанное с досадой и непониманием. Отложив антисептик, я склонилась к Вандору и принялась снимать старую повязку. Не знаю от чего, но когда я разматывала бинт, пальцы у меня подрагивали. Я чувствовала, что Вандор внимательно следит за мной, и от того начинала нервничать.
— Осторожней! — рыкнул он, едва я дошла до последнего мотка.
Кусочек марли и прокладка, лежащая под ней, прилипли к коже, и закончить безболезненно было проблематично. К тому же, этот его взгляд… Я терялась под ним, мысли путались. Пальцами я чувствовала тепло его кожи, в лёгкие проникал запах. Со мной творилось что-то непонятное. Он пугал меня, и вместе с тем я отчётливо понимала, что меня… Не знаю… Тянет к нему? Влечёт? Щедро полив вату хлоргексидином, я приложила её к прилипшему бинту.
Вандор зашипел, и мне захотелось надавить ещё сильнее, но я сдержалась.
— Надо снять старую повязку. — Я старалась казаться сдержанной и немного отстранённой, но руки выдавали меня. Да и голос. Неестественные для меня нотки.
— Снимай, — процедил он.
Мне подумалось, что если он снова скажет, чтобы я была осторожнее, я не сдержусь. Однако он ничего не сказал. Закончив со старой повязкой, я осторожно обработала рану. Кожа вокруг неё была немного припухшей, но в целом выглядело всё неплохо.
Единственное, что мне не понравилось, так это то, что прокладка, прикрывающая рану сверху, чуть-чуть намокла.
— Побереги руку, Вандор, — не знаю для чего, проговорила я и как-то инстинктивно подула, чтобы антисептик быстрее высох.
Услышала его шумный вдох и, чуть повернув голову, наткнулась на взгляд, обжигающий, словно ледяное солнце. Ледяное солнце… обжигающий холод… Руки у меня затряслись сильнее, в животе что-то сжалось. Приподняв руку, он тронул моё лицо.
