И уж точно эту, да и, судя по всему, пару последующих ночей нам придётся провести в разных постелях. На всякий случай. От греха подальше. Потому что любое прикосновение для неё сейчас — пытка. А не прикасаться лёжа с ней в одной постели… В том, что на это у меня хватит выдержки, уверен я не был.
— Повернись, — скомандовал я, когда с её спиной, задницей и бёдрами было покончено.
Неуклюже переступая с ноги на ногу, она повернулась ко мне лицом. Я снова покачал головой и принялся наносить спрей на грудь.
Была красная, стала белая… Это же надо быть такой идиоткой!
— Что? — мяукнула она, заметив мою усмешку.
— Да так… — Я снова усмехнулся и, брызнув пену себе на ладонь, стал аккуратно мазать её лицо. — Посмотрю я на тебя, когда с тебя кожа хлопьями слазить начнёт.
=9.
Вандор
— Сносно, — ответил я, глядя на убегающую вперёд ленту дороги. — Ты знаешь, из неё вышла неплохая медсестричка."
"Алекс усмехнулся, я же поправил гарнитуру и положил локоть на опущенное стекло.
В салон проникал жаркий, смешанный с солью воздух, ветер приятно обдувал кожу. Мысли о Милане вызвали у меня усмешку. С того момента, как она решила за раз обзавестись бронзовым загаром, прошло больше недели. И если в первые два дня она изображала умирающего лебедя, в последние ходила недовольная, ибо начала облезать. Вначале нос, а потом и всё тело: плечи, грудь, живот. Только сегодня утром я снял с её подрумяненной попки лоскут величиной с пол ладони. Лицо её при этом, конечно, стоило видеть…
— Ты смотри, — голос друга звучал серьёзно и сдержанно.
— Рана серьёзная, будь осторожен.
— Это меньшее из того, что меня сейчас беспокоит, — ответил я. — Отец, Кондратьев… Сам понимаешь, есть чем голову занять. И девчонка ещё…
Завершив разговор, я выдернул наушник. Что отец рвёт и мечет, я знал и без Алекса. Ясен хрен. Спустить с рук подобное позволить он себе не мог, но и я не мог позволить ему… Что именно — отдать девчонку мелкому сучёнышу или после всего случившегося ублажать Кондратьева-старшего — не важно.
Привыкший к безраздельной власти, отец не подумал о том, что я и сам давно уже не сосунок, целиком и полностью зависящий от него как в решениях, так и в финансах. Именно благодаря ему я понял, что вне зависимости от занимаемого мной в семейной корпорации положения, я должен иметь собственный стабильный доход. Поэтому в первые годы работы все свободные деньги я вкладывал в ценные бумаги.
