Но, чёрт подери, как же мне нравилось дразнить её! Какая же у неё попка! Я вытащил палец и снова ввёл его на две фаланги, сжал Милину грудь, прикусил шейку, а после резко убрал руки.
Милана разочарованно выдохнула, но уже в следующую секунду я подтолкнул её вперёд, заставляя опуститься на руки. Стянул шорты и, приставив головку члена к её лону, толкнулся в неё. Её громкий, похожий на крик чайки вскрик, смешался с моим стоном. Пальцы мои впились в её бёдра, и я подался ей навстречу — быстро, сильно, как и хотел.
Голова её моталась из стороны в сторону, на спине вырисовывалась тонкая и нежная дорожка позвонков, лопатки походили на не оформившиеся крылья. Я закрыл глаза и вставил ей до самого упора — резко, махом. Вскинув голову, она всхлипнула, потом ещё и ещё, застонала, сжала пальцами ткань покрывала.
— Господи, Вандор! — застонала она с очередным моим толчком. — Господи… Да… Да…"
"Журчание её голоса сводило меня с ума, лишало последних здравых мыслей. Её гортанные стоны, её смешанные с шумом волн всхлипы… Один влажный шлепок наших тел, второй, третий… Я сжимал её бёдра, понимая, что, скорее всего, на коже её останутся синяки, но не мог ничего с этим поделать.
Как же сильно я желал её! Это было сродни жажде путника, долго бродившего по пустыне и наконец дорвавшегося до живительного ручья. Господи, да она, в сущности, и была моим живительным ручьём… Ручьём с журчащим голосом и самыми голубыми в мире глазами…
С последним толчком я подхватил её под животом и ткнулся носом во влажную кожу ей меж лопаток.
Её трясло, сердце её колотилось, дыхание вырывалось неровными шумными толчками так же, как и моё собственное.
— Вандор, — прохныкала она и, приподнявшись, дрожащая, прильнула ко мне. Сцеловала солёный пот с моих плеч, словно безумная прошлась языком по ключицам, ткнулась в шею. Обвила меня руками. — Ты мой, Вандор… — услышал я её сбивчивый шёпот и обнял крепче. — Ты только мой. Никому тебя не отдам.
Ты обещал, что я — твоя. Я твоя, а ты — мой. Я… Я люблю тебя. Ты невыносимый, циничный… но я… я так тебя люблю.
Я почувствовал, как по щекам её бегут горячие слёзы. Обнял обеими руками и вжал в себя. Моя. Навсегда только моя.
=14.
Милана
— Иди в душ, а потом начинай собирать вещи, — скомандовал Вандор, стоило нам вернуться в дом.
Я нехотя вздохнула. Уезжать мне очень не хотелось, и до конца поняла я это, наверное, только сейчас.
