Усталость никуда не делась, и я понимал — мысли даются ей с трудом. Наконец она всё же спросила:
— Мы можем нанять нескольких горничных из питомника?
— Вряд ли, — тут же ответил я, твёрдо глядя ей в глаза.
— Понятно, — выдохнула она и отвернулась. Вновь зашагала по лестнице, но на самом верху остановилась и подождала меня. Вместе мы пошли в спальню, правда, на этот раз сохраняя молчание.
Однако на долго её не хватило. Стоило нам оказаться за закрытыми дверьми, Милана развернулась ко мне и со свойственной ей горячностью заявила:
— Почему эти питомники вообще не закроют, Вандор?! Это же… Это же неправильно! Каждый человек имеет право на свободу.
Ты же всё понимаешь! Понимаешь же!
— Не лезь туда, куда тебе лезть не нужно! — процедил я сквозь сжатые зубы.
Я-то надеялся, что она успокоилась, сделала определённые выводы, но какой там! Это же Милана! Несносная девчонка с голоском, журчащим, словно лесной ручей и самыми синими на свете глазами! Вечный борец за справедливость, мать её!
— Как я могу не лезть, если… — Она покачала головой.
— Что со мной было бы, если бы не ты, Вандор?! Мне повезло, да, но другие девочки… Что сейчас со Стэллой?! Ты же взял и просто отдал её. А она… Знаешь, сколько она всего пережила?!
— Твоя подружка не в самых плохих руках, поверь, — зло огрызнулся я, ибо сам не был уверен в собственных словах.
Алекс, конечно, не самый отъявленный в мире негодяй, но учитывая момент их со Стэллой знакомства… Надо бы заехать к нему, обсудить дела, а заодно глянуть, как там девчонка.
Не то чтобы мне до неё было дело, но у меня перед ней есть должок. Вроде мелочь, но не стоило тогда с ней так. Вспомнить хотя бы, в каком состоянии её привезли из того самого питомника. Досталось ей, конечно, будь здоров…
Милана фыркнула и отвернулась. Я же подошёл и, положив ладонь на её тонкое плечо, негромко заговорил:
— Ещё раз говорю тебе, Мила, не лезь туда, куда тебе лезть не нужно. Эти питомники держат очень влиятельные люди. Это не твоего ума дело. — Услышав это, она с возмущением развернулась ко мне, но сказать ей я ничего не дал — остановил жестом.
— Всё устроено так, как устроено, девочка. Твоё дело — быть со мной, заниматься домом и нашими детьми. Всё. Со своей стороны я могу лишь обещать тебе, что сделаю всё для того, чтобы ты была счастлива и ни в чём не нуждалась."
"Очевидно, она хотела сказать что-нибудь ещё, но пересилила себя. Присела на угол постели и посмотрела на меня снизу вверх. Дотронулась до запястья с четырёхлистником.
