— Угу, — сорвалось с её губ. — Но я всё равно хочу…
— Хочешь? — приподнял я бровь.
Она тут же залилась краской, а потом звонко засмеялась, запрокинув голову. Упёрлась ладонями мне в живот, чуть склонила голову на бок. Мне нравилось смотреть за ней снизу вверх. Кожа её мерцала, ровный загар покрывал тело бронзой. Боже, какая же она красивая… И эта женщина — моя. Целиком и полностью моя, не потому, что я выбрал её по каталогу, а потому, что она сама так решила. Протянув руку, я погладил её по плечу, потом по груди.
— Обещаю тебе, что сделаю всё, чтобы ты была счастлива, Милана, — сказал я очень тихо и серьёзно. — Чтобы со мной ты была счастлива. Главное — не молчи. Ты всегда можешь рассказать мне, если тебя что-то беспокоит.
Я и сам не знал, откуда берутся все эти слова. Знал лишь одно — то, что я говорю — правильно. И, судя по взгляду Милы, это действительно было правильным. Обхватив моё лицо обеими ладонями, она посмотрела мне в глаза и опять накрыла мои губы своими. Мягко и очень нежно, не стараясь углубить поцелуй.
В следующий же миг губы её скользнули по моей груди, потом по животу, кончик языка прошёлся по дорожке волос вниз…
— Милана… — выдохнул я, ощутив её нежный рот. Обхватив пальцами мой член, она облизала головку и тут же взяла глубже. Язычок её заскользил по всей длине, по набухшей напряжённой вене. — Господи, Мила! — прорычал я, почувствовав, как она взяла его ещё глубже.
Пальцы её скользили уверенно — вверх-вниз, вверх-вниз, мягкий рот следовал за ними. Не сдержавшись, я положил раскрытую ладонь ей на затылок, но давить не стал — лишь слегка сжал волосы.
Очевидно, привыкшая к моей грубости, она не ожидала подобного и, поняв, что я не собираюсь принуждать её, с облегчением выдохнула. Удивительно, но мне нравилось то, что происходит между нами — без грубой силы, без боли… Она ласкала меня, гладила, перебирала пальцами мошонку, касалась языком так, что у меня перехватывало дыхание. И откуда в ней это? Женщина… она от природы женщина — нежная, ласковая, мягкая.
Моя женщина!
Наконец я не выдержал. Взял её за локти и подтянул к себе. Жадно приник к её губам и почувствовал свой собственный вкус. Наш общий вкус…"
"— Милана… — выдохнул я, накручивая её волосы на ладонь. Зафиксировал её голову и долго смотрел ей в глаза, а потом у меня внутри словно бы пружина сорвалась, и я принялся лихорадочно, хаотично целовать её лицо: нос, глаза, губы.
— Как же хорошо, что ты есть у меня… — шептал я ей между поцелуями.
