В кухне в печи томилась телятина. В холодильнике — бутылка бургундского.
Не перестаралась ли она? Разве ей не все равно, что подумает Бенедикт Константине о ее вкусах? Может, не стоило усложнять — подать на стол пиццу, включить телевизор с вечерними новостями вместо прелюдии Дебюсси, льющейся из проигрывателя? А самой вместо длинного вечернего платья и жемчуга надеть джинсы со свитером?
Вконец запутавшись в своих мыслях, она готова была уже броситься в спальню переодеваться, когда зазвонил звонок. Выглянув из окна гостиной, она увидела стоящего под навесом подъезда Бенедикта, изучающего список жильцов дома.
Он был в том же темном костюме, что и в прошлый раз. Должно быть, и рубашка с галстуком те же.
Может, он и намерен на ней жениться, но производить на нее впечатление — видно, такой цели у него нет.
— Чем-то восхитительно пахнет, — сказал он, появившись в дверях ее квартиры. Потом, отметая предположение, что его замечание относится к ее духам, добавил:
— Я думал, в вашем дуэте кухня в руках Патриции.
— Так и есть. По пути домой я зашла в кулинарию. Единственное, к чему пришлось приложить руки, — салат.
Костюм, при ближайшем рассмотрении, оказался другим. Тоже безупречно сшитым, темно-серого цвета, с рубашкой в тон и шелковым галстуком. Он выглядел просто роскошно — не чета ей. Чтобы не пялиться слишком откровенно, она спрятала лицо в принесенные им цветы.
— Ммм, фрезии! Откуда ты узнал, что они мне больше всего нравятся?
— Зачем иначе ты стала бы выращивать их на балконе офиса?
— Ты заметил? Что ж, спасибо.
Они прелестны.
— Prego! — Он улыбнулся — улыбка, разящая наповал.
Проведя его в гостиную, она сказала:
— Располагайся, пока я найду для них вазу.
— Я мог бы принести вина, — заметил он, следуя за ней в кухню, — но решил, что сейчас ты отказываешься от алкоголя.
— Ты правильно решил. Но на тебя такие ограничения не распространяются. Могу предложить на выбор виски, херес, вино.
— Тогда, пожалуй, бокал вина. Но попозже, во время обеда. А пока мне хочется полюбоваться на тебя.
Ее щеки залил румянец.
— Не говори лучше ничего такого.
— Почему? Мне нравится на тебя смотреть, что совсем неплохо, поскольку ты станешь моей женой и мы будем проводить в обществе друг друга довольно много времени.
— Ничего еще не решено, Бенедикт, — твердо сказала она. — Для начала следует убедить меня в том, что от такого брака будет хоть какая-то польза.
— Но это очевидно, — сказал он, его итальянский акцент внезапно стал гораздо заметнее.
