— Большинство из тех, что ты видишь, достались мне по наследству.
Он прошелся по комнате, остановившись полюбоваться изысканными формами и контрастными переливами цвета различных сортов дерева ее любимого антикварного комода, и закончил экскурсию в арке обеденной ниши.
— А остальное?
— Я купила. Посещение аукционов антиквариата — моя страсть.
— У тебя отличный вкус.
— Спасибо. — Комнаты всегда казались ей просторными, но в его присутствии они будто съежились и уменьшились в размерах.
Чем скорее он уйдет, тем лучше, думала она.
— Может, поедим? Жаркое уже готово.
Он отставил ее стул во главе длинного овального стола, занял место напротив и, пока она разливала суп из спаржи, налил себе вина.
— Высоко ценю оказанную мне честь, — прокомментировал он, разламывая пополам душистый теплый рогалик, только-только вынутый из печки. — В отеле неплохо готовят, но ничто не сравнится с домашней пищей.
Последующие минут пятнадцать они обменивались ничего не значащими репликами. Несмотря на свои опасения, Касси смогла успокоиться и отдать должное супу и салату.
Но основное блюдо пошло уже не так гладко.
Сочетание мяса с грибами и луком, сдобренное к тому же сырным соусом, оказалось для ее желудка тяжелым испытанием. И, конечно, Бенедикт это заметил.
— Ты совсем не ешь, Кассандра, — заметил он, видя, как она гоняет еду по тарелке, изредка отправляя в рот маленькие кусочки.
— Внезапно мне расхотелось.
— А доктору ты говорила?
— Да.
— И?
— Ничего. — Потягивая ледяную воду, она молила Бога о том, чтобы не пришлось делать позорный рывок в сторону ванной.
— Проблемы с пищеварением — не самая подходящая тема для застольной беседы. Может, поговорим о чем-нибудь другом?
— Как хочешь. Но мне хотелось бы знать фамилию твоего врача.
— Зачем? — Ее желудок предостерегающе заурчал.
— Убедиться в его компетентности.
— Он хороший специалист. Беременность — его специализация.
— Ты так говоришь.
— Ты мне не веришь?
Некоторое время Бенедикт молчал, потом сказал:
— Верю.
Но боюсь, ты не рассказываешь мне всего. Я беспокоюсь за тебя.
На сей раз одним предостережением не обошлось. Желудок выразил протест в самой агрессивной манере.
— Перестань. Я в хороших руках.
— Я хочу убедиться сам. Поговорю с этим врачом, в твоем присутствии или без тебя.
Она сделала очередной осторожный глоток холодной воды и, как могла спокойнее, ответила:
— Нет. Это не твое дело.
— Очень даже мое, Кассандра. Не заблуждайся в данном вопросе, пожалуйста.
