— В моей стране человек женится на матери своего ребенка. Проще простого.
— Но тут не Италия, а Соединенные Штаты. И на вещи смотрят несколько иначе.
— Иначе, возможно. Но отнюдь не правильнее. Он тронул ее за щеку. — Тебя беспокоит, что мы не влюблены друг в друга? Но там, где я родился, при заключении брака обращают куда больше внимания на другие факторы — уважение между будущими супругами, желание вместе растить детей. Если любовь, о которой ты говоришь, и присутствует, то на вторых ролях и по случайному стечению обстоятельств.
"
"— Другими словами, ты толкуешь о браках по расчету. — Она презрительно тряхнула головой. Вероятно, есть женщины, согласные поступить в полное распоряжение того, кто предложит большую цену. Но я не из их числа.
— Ты за меня выйдешь, — с непоколебимой уверенностью заявил он. — Единственное, что пока требуется выяснить, — сколько времени мне придется затратить, чтобы тебя убедить.
Она поглядела на часы, стоящие на камине.
— Ориентируйся на два часа, Бенедикт. Не позже чем в половине десятого я собираюсь лечь спать.
Одна.
— Ты плохо себя чувствуешь?
— Если не считать легких приступов тошноты, я в полном порядке, — солгала она, не желая давать ему еще один повод для шантажа. — Мой врач говорит — все идет превосходно.
В действительности слова врача звучали примерно так — я не хочу без необходимости пугать вас, но, возможно, придется принимать меры для минимизации риска преждевременных родов или выкидыша.
Когда она обнаружила, что беременна, ее охватили сложные чувства.
Но теперь перспектива выкидыша просто ужасала. Только сейчас она начала понимать, как сильна ее связь с крохотным существом, растущим внутри ее.
— Какие меры? — спросила она врача.
— Небольшая операция, требующая местной анестезии.
— Есть ли риск для ребенка?
— Небольшой риск есть, но чем раньше проведена операция, тем безопаснее и для матери, и для плода. Вот почему я уже сейчас ставлю вас в известность.
— Если все идет превосходно, — вторгся в ее мысли Бенедикт так внезапно, что она едва не выронила вазу, — почему ты выглядишь такой запуганной? О чем ты умалчиваешь, Кассандра?
— Ни о чем.
Я боюсь, не пережарила ли мясо, только и всего.
— Не думаю, что, перебирая фрезии, ты отыщешь ответ.
— Ты прав, — сказала она, поставив вазу с букетом на стол. — Извини, я пойду проверю духовку.
На сей раз он не пошел за ней. Вернувшись, она обнаружила его изучающим старинные гравюры цветов на стенах.
— У тебя дома есть несколько прекрасных вещей, дорогая.
