Потом вспоминаю, где они были, что они говорили… Мы провели много часов в кромешной темноте и без единого запрета. Думаю теперь, что до старости будет скручивать от этих воспоминаний.
— Я не утонула… Если ты волнуешься, — начинаю дерзко, а концовка — смазанная. Мои губы подрагивают, щеки алеют.
За ребрами маленький шторм в ответ на легкое движение мужских губ уголками вверх. Оценил, Аллах. Оценил…
А еще только сейчас почему-то думаю: это же он ко мне пол ночи по трассе. Ко мне. Мог остаться и выспаться. Утром приехать.
Я-то что? Мне сказано ждать — буду ждать, сколько сказано. Не пришлось.
Подстегнутая своими выводами и смелостью, которую они дарят, вздергиваю подбородок и возвращаюсь к глазам. Не тону, а впитываю: похоть, власть, желание. Слишком сильные чувства для одного.
— Голова не болит?
Мотаю. Как ни странно, нет.
— А у тебя? — зачем-то спрашиваю. Но даже снисходительной улыбки не вызываю."
"— У меня и не болела. — Айдар отвечает серьезно. Мне кажется, что улавливаю его колебание. — Это не я бытулку выдул, а потом кончал, как из пулемета.
— Его любовь сочится ядом. Жжет меня стыдом и гордостью. Не из-за бутылки я кончала, дурак. Ты же сам это понимаешь.
— Спасибо, кстати… За бутылку. — Стреляю в ответ. Дразню чертей. Зазываю в танец. Я умею с ними справляться. Он это знает.
Хочется податься вперед. Качнуться маятником навстречу, но я сдерживаюсь. Он смаргивает и шагает в сторону.
— Пожалуйста, кстати… За бутылку. Там завтрак принесли. Пойдем.
Кивает в сторону спальни. Я выхожу и послушно ступаю перед ним.
* * *Шторы давно раздернуты. Комнату заполняет яркий свет.
Постель так красноречиво измята, что мои щеки опять вспыхивают.
Страшно представить, о чем думала горничная, расставлявшая тарелки на столике.
Чтобы не тратить нервные клетки, которые и так в дефиците, сама думаю, что в гостиной есть было бы удобней, но Айдар почему-то решил тут. Окей.
Я вижу, что накрыто на двоих, но испытываю ужасную неловкость. Четкого понимания, на каких я здесь правах, по-прежнему нет.
Хватаю со стола кофейную чашку с блюдцем и зачем-то иду подальше — к окну. Мне будет спокойней позавтракать дома, а пока просто забью желудок горькой жидкостью.
Двигаю тюль, смотрю вниз. Под высоким зданием снуют люди и машины. Слышу, что Айдар отодвигает себе стул, потом — звенит приборами. Снимает крышки. По спальне разносится запах вкусной еды.
Делаю большой глоток кофе.
Надо спросить, какие у него планы, а я как-то трушу.
Я еще не еду. Помню.
