Монета Александра Македонского

Впрочем, меня сюда и не пригласят.

Я вышла от матери в расстроенных чувствах. То, что я только что узнала, перевернуло все мои представления о собственной жизни, представления о самой себе. Это нужно было переварить, нужно было привыкнуть к этой новой себе…

И куда мне сейчас податься?

Только не домой! Увидеть свекровь, услышать ее фальшивый, слащавый голос – брр! Только не это!

С другой стороны, мне не хотелось идти в антикварный магазин, доставшийся мне от тетки. Как-то там было неуютно, особенно после визита той странной и подозрительной парочки – долговязого фальшивого слепого и его коротышки-поводыря…

Все же где-то мне нужно было посидеть, чтобы привести в порядок свои мысли, и, увидев вывеску кафе, я зашла туда и села за свободный столик.

Кафе было почти пустым, и ко мне тут же подошла официантка, этакая зрелая блондинка в соку. Я заказала большую чашку кофе с молоком, сухое пирожное и погрузилась в свои мысли.

Значит, моя мать – вовсе не моя мать… ну, это хотя бы отчасти объясняет ее неприязненное отношение ко мне! Но все же должна у человека быть какая-то совесть…

– Вы разрешите к вам подсесть? – раздался вдруг рядом со мной вкрадчивый мужской голос.

Я вздрогнула и подняла голову.

Возле моего стола стоял совершенно лысый человек в круглых очках и клетчатом коротком пиджачке. Глаза его за стеклами очков казались очень большими и какими-то беззащитными, поэтому я удержалась от грубого ответа и проговорила довольно вежливо:

– Кажется, здесь полно свободных столиков.

– Да, это так, но я хотел бы поговорить с вами, Антонина Алексеевна.

– Вот как? – Я внимательно пригляделась к нему. – Мы с вами, кажется, не встречались. Откуда вы знаете, как меня зовут?

– Так можно я присяду? – Не дожидаясь разрешения, он сел рядом со мной и положил на стол кожаную папочку.

– Раз уж вы сидите, – поморщилась я, – объясните, кто вы такой и чего от меня хотите.

– Я адвокат, – ответил незнакомец и, сняв свои круглые очочки, принялся тщательно протирать их платком.

Без очков глаза у него стали маленькими и колючими.

– А имя у вас есть? – поинтересовалась я. – Должна же я вас как-то называть!

– Да, конечно. – Он водрузил очки на нос и протянул мне визитку. На белом картоне было напечатано золотыми буквами:

И больше ничего – ни профессии, ни телефона, ни адреса. И фамилия какая-то скользкая, не внушающая доверия.

– И чего же вы от меня хотите, Альберт Альбертович? – Я поглядела на него с прищуром.