М@рковная история

Открывает, указывая мне рукой внутрь. Если он сейчас захлопнет за мной дверь и исчезнет… я его пойму!

Но не очень-то ему нужно моё понимание, судя по всему, и он заходит следом.

Свет не включается. Но он, ловко ориентируясь в темноте, отыскивает рубильник.

МЧС, да? По-моему, мы идеально подходим друг другу! Спасать меня нужно круглосуточно, и он точно не заскучает. К тому же Лера с Филом доверяют ему свой зверинец, почему бы мне не доверить ему мой?

— Куда ты дела ребенка? Я уже был готов вскрыть твою квартиру, Катерина! Боялся, что ты бросила ее здесь.

Какой сердитый…

— Что я, зверь какой?

Нет, я понимаю, что этот дисфемизм звучит несколько странно на фоне моей психической конституции…

— Ребенок у дедушки!

— Дедушки? Это был твой отец? — немного смягчается его голос.

— Другого спасателя у меня пока нет, — моя неуверенная интонация пытается превратиться в нахально-вопросительную.

Марк… ну, пожалуйста… я сдаюсь!

Мы встречаемся глазами, его все еще гневные, я бы даже сказала — хищные. Делает шаг ближе, я начинаю пятиться.

"— Ты обещал не вредить моей тревожной крольчихе! — на всякий случай напоминаю ему тихим писком.

— А можно как-то вызвать того, кто орал на меня утром? — сводит он строго брови.

— Волоокая ослица вне зоны доступа!

Его лицо вздрагивает, но он мужественно пытается удержать серьезное выражение. Не выходит. И, закрыв лицо ладонями, Марк беззвучно вздрагивает от смеха.

— Я думал, желтобрюхий капуцин — твой максимум! — протяжно вздыхает он, убирая от лица руки.

— А вы что, знакомы?! — замираю в ужасе.

— Ой, Катя… — качает он головой. — А можно всех посмотреть?

Серые глаза улыбаются!

— Я прощена?..

Улыбка тут же исчезает.

— Единственное, что тебя спасает от более близкого знакомства с тем, что так жаждала расстегнуть твоя сексуальная пантера — это то, что чисто принципиально меня порадовала твоя реакция на факт моей гипотетической несвободы. И хочется верить, что хотя бы в этом я могу рассчитывать хоть на какую-то серьезность!

— Так мы все-таки переспали тогда?! — страдальчески зажмуриваюсь я.

Иначе что еще может вызвать в нем эти сомнения?!

— Нет… — вжимает меня в стену.

— Нет?!

— Твоя сексуальная пантера выглядывала раза три… — шепчет он мне в губы. — Но так и не решилась остаться. Поэтому мне пришлось убаюкивать крольчиху. Она смешила меня рассказами о желтобрюхом…

— Хватит, хватит, ради Бога! — зажмуриваюсь я.