Или ты опять не все мне рассказываешь?
– Да нет, на этот раз все рассказала, ничего не утаила. А вот Мельнику я действительно про Самойлова не говорила.
– Отчего же? Это ведь самое главное в твоих рассуждениях."
"– Да ну… – Настя пожала плечами, – я и вам-то рассказала только из уважения. А он бы меня вообще на смех поднял. Вы же сами знаете, как у нас к науке относятся. И нет у Мельника никаких соображений, есть только тупое упрямство и неумение отступать от своей позиции, даже когда это явно нужно сделать.
Он так активно поддерживал нас, когда мы искали серийного убийцу, моделировали его портрет, вышли сначала на идею высокой женщины-спортсменки, потом вычислили Лазареву, а теперь он просто не в силах признаться самому себе, что все было напрасно. Он тогда так нахваливал нас, на каждой оперативке всем в пример ставил. Что же теперь получается, что он дурак, поддерживал и выпячивал неправильную версию, хвалил глупых подчиненных? Никогда в жизни он этого не допустит. У таких, как Мельник, лучше уж пусть серийный убийца вообще останется непойманным, чем в результате окажется, что начальник заблуждался.
Вот вы только что сказали, что всегда правы, потому что вы – следователь. А Мельник всегда прав потому, что он начальник. Понимаете разницу?
– Ох, как ты его не любишь, – покачал головой Ольшанский. – Я-то всегда считал тебя сдержанной, даже равнодушной, а из тебя ненависть прямо-таки через край хлещет. Эк тебя разобрало. Ты себя со стороны-то слышишь?
– Нет, а что?
– Да ты же почти кричишь.
– Правда? – Настя смутилась. – Извините. Разволновалась.
– А вот это зря. Плохой начальник – не повод для волнений, дело обычное, все так живут. Вас куда подбросить?
– До ближайшего метро, если можно.
– Можно и не до ближайшего. Тебе какая линия нужна? Домой едешь?
– Домой, – устало кивнула она и тут же спохватилась: – Ой нет, простите, к родителям! Забыла совсем, я же обещала к ним заехать. Это Серпуховская ветка.
– Ясно. А тебе куда, капитан?
– Мне тоже можно на Серпуховскую.
Настя и Доценко вышли из машины у станции «Нагорная». В метро она купила огромный нарядный букет роз, чтобы поздравить мать и отчима с годовщиной свадьбы. Народу в вагоне было совсем мало, поезд шел из «спальных» районов города, и после окончания рабочего дня люди ехали в основном в противоположном направлении.
– Анастасия Павловна, вы будете меня осуждать, если я уйду к Ольшанскому? – спросил Доценко.
Вот он, тот вопрос, которого она так боялась.
