Господь указал на Вышегород, брат Лаврентий, поэтому я здесь. Мое сердце чует беду.
Лаврентий задумался. Его длинное лицо вытянулось еще больше, а глаза стали круглыми, как у совы.
«И откуда берутся такие дураки?» – косясь на ломающего пальцы вышегородца, подумал Анастас и предложил:
– Только молитва поможет нам понять тайный смысл этого видения. Прошу тебя, брат, помолись вместе со мной…"
"Игумену вовсе не хотелось молиться. Однако, если он заснет на коленях, ткнувшись лбом в пол, вышегородец примет это за новое откровение свыше, а если просто заявит о желании выспаться – вера Лаврентия в его святость сильно поколеблется.
Вышегородец с готовностью опустился на колени перед иконой. Его губы зашевелились. Анастас облегченно вздохнул: теперь можно было попытаться поспать…
А на другой день он уже слонялся по вышегородскому базару. Кутаясь в теплый неприметный охабень, херсонесец искоса поглядывал на красочные прилавки, но больше рассматривал людей. Где-то в толпе могли скрываться убийцы.
Анастас надеялся первым распознать их, – как-никак, он знал всех дружинников Святополка, но, сколько ни приглядывался, никого подозрительного не заметил.
«Рано, еще не хватились», – обогнув гончарные ряды, подумал он и тут услышал возмущенный крик:
– Помогите! Держи его!
«Беги!» – подсказал страх, но ноги стали ватными и будто приросли к земле. Крики усилились и слились в невнятный гул. Он катился на настоятеля, нарастал… Грудь Анастаса сдавило, стало трудно дышать…
Мимо промчался высоченный парень с завернутыми по локоть рукавами.
Он толкнул игумена, пробежал пару шагов, а потом остановился и оглянулся. На щеках парня горели красные пятна.
– Чего стоишь как столб?! Там такое творится! Журку ловят!
Анастас не знал никакого Журки, но страх отпустил. Охотились не за ним… Пока не за ним…
– А что он сделал? – глупо спросил игумен.
Парень хмыкнул:
– Ну даешь! Ухапил чего-нибудь. Как обычно…
Поймали вора – это Анастас понял, но остальное?! «Украл как обычно»? Выходит, весь Вышегород знал, что этот Журка – вор, и спокойно позволял ему разгуливать по базару?
– Не пойму я… – начал он, но парень нетерпеливо дернул рукой и вытянул шею.
Анастас тоже повернулся. На них, гомоня и размахивая руками, надвигались люди. Много людей.
– Все, – сказал парень. – Поймали… Теперь Журке крышка. А ты посторонись, не то сомнут.
Он отступил в сторону, а Анастас не успел. Людская волна накатилась на него, стиснула и понесла вперед.
