Поэтому не стану угрожать. Но клянусь своим прародителем Ореем, что все сказанное мной – правда. Подумай над этим, монах. Ты слеп и глух ко всему, кроме молитв. Очнись же наконец!
Лаврентий отвернулся. Он не будет слушать! Не будет верить! Не будет…
Он не заметил, как чужая рука отпустила его одежду, и не услышал легких шагов, а когда повернул голову, незнакомца уже не было. Лаврентий перекрестился. Это был посланник дьявола! Искуситель! Нужно бежать к Анастасу и просить его о прощении. Нужно спасать свою душу и очищать ее святой молитвой…
Лаврентий сделал всего два шага к выходу, когда увидел закрывшую проем высокую фигуру.
«Вернулся!» – мелькнуло в его голове, однако фигура произнесла голосом кузнеца Фрола:
– Помоги, святой отец. Брат мой Журка попал в беду…
28
К Анастасу они пришли вдвоем – Лаврентий и Фрол. По лицу Лаврентия херсонесец сразу угадал неладное. На Фрола он даже не взглянул. Туповатый простолюдин с мозолистыми руками и огорченным лицом не стоил его внимания.
– Что случилось, брат? – спросил Анастас.
Лаврентий стал рассказывать. Услышанное напугало херсонёсца. «Посланником дьявола» мог быть только Горясер. Неужели он выжил? Но как? И так быстро нашел беглеца! Так быстро! А Лаврентий…
Анастас покосился на вышегородца. Горясер умел убеждать… Теперь впереди ждали два дня сомнений и страха… Может, уйти, пока не поздно? Но куда? Да и столь поспешный уход будет выглядеть подозрительным. Нет, веру Лаврентия нельзя испытывать. Она и так висит на волоске. Нужно, наоборот, убедить вышегородца, что Горясер – посланец тьмы, а он, Анастас, – святой.
Но как?
– А еще эта вещица… – Лаврентий показал игумену на руку простолюдина. На огромной ладони что-то блестело.
– Этого человека зовут Фрол, а его брата, – продолжал Лаврентий, – завтра будут судить. Фрол пришел ко мне за помощью, поскольку думает, что тут не обошлось без нечистой силы…
Анастас чуть не застонал. Господи Боже, что городил этот блаженный?! Да какое ему дело до тупого Фрол а и его братца! Пусть хоть судят, хоть казнят…
– Журку схватили на площади… Вчера, – перебил монаха Фрол.
– Больной он, с малолетства. Головой болен. Ребенок… Бывает, натворит дел, а потом и сам не помнит, что творил… Но Журка не опасный. Ворует только по мелочи. Лет шесть тому назад ему даже знахарку звали, старуху Авдотью с лесной усадьбы. Она поглядела и сказала: «Такой за себя не в ответе». Вот ему и сходило с рук. Но нынче…
Неожиданно Анастас вспомнил воришку с базара.
