Горбоносый попросту завез меня на двор и, помогая слезть с лошади, указал на дощатый амбарчик:
– Ступай туда. Там останавливаются странники.
Я доковыляла до амбарчика и открыла дверь. Внутри на толстых тюках сена сидели четверо: кривоногий, похожий на Арканая, аварец, маленький и щуплый мерянин, темноволосый, невесть как попавший в Новгород грек и одноглазый старик нищий из словен. Меня встретили небрежными кивками и тут же пододвинули плошку с остывшей едой. Я сбросила мешок и уселась перед плошкой. От нее вкусно пахло репой и пшеном.
– У посадника добрая душа, – пробормотал одноглазый. – Весь в отца, Добрыню Смелого. Сердцем добр, духом смел…
Старика никто не слушал. Кривоногий аварец сидел в углу и что-то напевал себе под нос, а мерянин пристроился возле грека и, накрывшись с ним одной шкурой, пытался заснуть.
– Знаешь песню о том, как Добрыня один ходил против печенежского войска? – спросил меня одноглазый.
Я кивнула. Еще бы мне не знать песен про Добрыню! Не одна сотня лет пройдет, а эти песни, как и Добрынины подвиги, не забудутся.
Интересно, таков ли сын, как отец? Коснятин… Я впервые слышала это имя. Должно быть, он молод и красив… Знатный жених для купеческой или боярской дочери. Хотя к чему ему боярская дочь? Он может взять в жены и королевну, чай, родич самого князя Владимира. Добрыня-то приходился Владимиру дядей…
Мои мысли перескакивали с внезапного появления Дарины на рассказы одноглазого, раздумья о Добрыне и Шрамоносце, и… я заснула.
Поутру меня разбудили восторженные крики петуха.
Аварец и грек уже ушли, а старик нищий засовывал в свою котомку оставленные с вечера объедки.
– Пошли на площадь, – заметив, что я проснулась, предложил он. – На вече.
Я вспомнила совет Дарины. Может, ведьма тоже будет на площади?
– Пошли, – ответила я.
В дверях амбара одноглазый придержал меня за рукав:
– Погоди. Пускай сперва посадник уедет.
Я кивнула и принялась разглядывать двор. Посадник был богат: у крыльца стояли холеные лошади, а челяди было как мурашей в муравейнике.
На теремное крыльцо вышел высокий статный человек в роскошном синем корзно[27].
– Хозяин, хозяин, – зашелестело кругом.
Коснятин оглядел толпу и довольно улыбнулся. Он был красив. Немного бледное лицо оживляли ярко-синие глаза, а из-под шапки виднелись золотые завитки волос.
– Доброго дня, люди, – сказал Коснятин.
– И тебе… – отозвался дружный хор голосов.
Коснятин стал спускаться, и я невольно шагнула вперед.
