Близко посаженные карие глаза князя глядели строго и уверенно, со лба свешивалась золотистая челка. Такая же была у его деда – Святослава.
Грузно ступая, он поднялся на возвышение и поднял руку. Шум на площади стих.
– Поклон и почет вам, новгородские люди, – произнес Ярослав. – Собрал я вас в худые времена. Брат мой Святополк сел в Киеве. До меня доходят дурные слухи. Коли есть средь вас такие, кто может…
Эти слова послужили для меня сигналом. Пришло время выполнить данное Дарине обещание. Я стиснула кулаки, зажмурилась, приподнялась на цыпочки и громко выкрикнула:
– Правда те слухи, князь! Я видела смерть Глеба и слышала, как Святополк подговаривал вышегородских бояр умертвить Бориса! Я свидетельствую против твоего брата!
То ли я оглохла, то ли на площади наступила жуткая тишина…
Я открыла глаза и сжалась под тысячей изумленных взглядов.
«Что же я наделала, – мелькнуло в голове, – перебила князя!»
– Кто сказал эти слова, покажись! – произнес Ярослав.
Отступать было поздно.
– Я…
– Поди сюда.
Толпа расступалась предо мной, словно перед самой Смертью-Мореной.
Мимо плыли чужие лица, за плечами поползли шепотки…
Я шагнула на первую ступень возвышения, поймала удивленный взгляд Коснятина и упала. Отказали ноги. Сзади зарокотала площадь. Кто-то обвинял меня во лжи, кто-то смеялся над моим страхом, кто-то требовал выслушать мои слова.
«Горясер, – некстати подумала я. – Горясер никогда не упал бы перед самым концом». А ведь достаточно лишь повторить сказанное. И все! Конец страхам. Нечисть отпустит меня…
Я отодвинула чьи-то заботливые руки, схватилась за перила и поднялась.
– Ты свидетельствуешь против моего брата? – спросил сверху голос князя.
В моем горле заклокотало.
«Да, князь, я свидетельствую против Святополка! Я свидетельствую против убийцы Бориса! Против убийцы Старика и Глеба!» Однако изо рта вырвалось лишь невразумительное:
– Да, князь…
– Назови свое имя. Какого ты рода?
– Найдена. Я сирота, отца и матери не ведаю с рождения…
Ох, как глупы были мои речи! Нищая девка без роду и племени не имела права даже приходить на вече…
– Гони ее! – крикнул кто-то из толпы.
– Прочь! Прочь клеветницу! Лжет она! Посмела князя прервать!
Я опустила голову. «Не заплачу! Ни за что! Пусть гонят. Я все сказала. Слышишь, Дарина? Я выполнила обещание».
Меня толкнули в спину. Не больно – обидно. За первым толчком последовал второй. Ступенька оборвалась, и я упала в горячее людское месиво.
– Пошла прочь! Вон отсюда! – раздавалось вокруг.
