У ворот остановилось несколько зевак. По моим щекам потекли слезы. Почему Коснятин не слышит?! Горясер услышал бы…
– Коснятин!!!
Дверь терема засипела и открылась. Посадник вышел на крыльцо. Я извернулась, упала, ужом проскользнула мимо чьих-то ног и, вскочив, побежала к нему. Плевать, что я безродная! Плевать, что надо мной будет потешаться весь Новгород! Он нужен мне! Только он может мне помочь!
Посадник широко развел руки и поймал меня в объятия. Вот так… Я прижалась щекой к его груди. Что-то было неправильно, чего-то не хватало, но это было уже неважно…
– Что стряслось? Что с тобой? – спросил Коснятин.
Я сглотнула и утерла слезы. Теперь все будет хорошо…
– Лютич… Меня,.. В бане…
Удерживающие меня руки стали жесткими.
– Снасильничал? – строго спросил посадник.
Я поспешно затрясла головой:
– Нет… Он душил меня. Он спятил… Болтал что-то о Святополке, о Ярославе и польском короле…
– Каком короле?
Я не слышала его вопроса. Его доброта высасывала из меня последние силы. Хотелось закрыть глаза и перестать дышать…
– Я боюсь, – прошептала я.
– Помоги мне… Сбереги…
– Не надо, не бойся. – Руки Коснятина гладили мою спину, но голос был отрешенным. – Повтори лучше, что он говорил о польском короле…
Я не помнила… Разве это было важно?
Коснятин сдавил мои плечи:
– Хорошо, иди в дом, отдохни. Там тебя никто не обидит. А с Лютичем я поговорю сам…
Он позвал дворовых девок. Те оторвали меня от его груди и потянули в дом. Моя голова кружилась то ли от счастья, то ли от усталости. Меня провели в полутемную клеть и уложили на лавку.
– Попей, деточка, попей… – В рот полилось что-то теплое и ароматное.
Глотая травяной настой, я прислушалась. На дворе застучали копыта. Коснятин поехал разбираться с Лютичем. Я закрыла глаза…
А на другой день уже весь Новгород знал, что Святополк позвал на войну с Ярославом своего тестя, польского короля. Знали и о том, что варяг Лютич привел дружину Астрид, чтобы увезти князя подальше от родных земель. Урман позвали в княжий терем.
На площади перед теремом с утра толкался новгородский люд.
Прибывшую урманскую дружину во главе с их кривоногим и приземистым вожаком проводили насмешливыми выкриками. Северные воины шагали молча, словно не замечая недовольства толпы, но их лица были темными от гнева. Они привыкли быстро расправляться с обидчиками, а тут приходилось терпеть. Как-никак, их пригласил жених хозяйки…
Как только воины скрылись за княжьими воротами, толпа загудела.
– Князя нам! – требовали люди.
