– Ярослава хотим!
– Пусть князь скажет, что замыслил!
Отзываясь на зов, ворота заскрипели и снова распахнулись.
– Уймитесь, люди, и ступайте по домам, – раздался громкий голос Коснятина.
Я вздохнула. Князю было совестно показаться, и он послал посадника. Значит, решил уехать…
Коснятин влез на возвышение.
– Князь думает над предложением Астрид, – сообщил он. – Когда он примет решение, то созовет вече. А пока ступайте по домам…
– По домам?! – ехидно возразил ему звонкий молодой голос. – Князь решит сам? А если он решит уехать? Что будет тогда с нами, а, Коснятин? Ярослав уйдет за море, ты подашься вместе с ним, а куда деваться нам, с нашими домами посевами и скотиной?
– Да, Коснятин, скажи, что будет с нами? Или нынче Ярослав решает только свою судьбу?
– Может, он забыл, что он новгородский князь? Может, он предал нас?
Коснятин выпрямился.
Его рука легла на рукоять меча.
– Князь ничего не забыл! – гневно выкрикнул он. – И вам не стыдно кричать о нем такое?! Не он ли снял с вас тяжелые подати Киева? Не он ли помог тебе, Боригор, когда три твои ладьи затонули у острова Варни? Не он ли дал тебе, Шелот, дом и денег, когда твое хозяйство пожрал пожар? И не вам ли, честные купцы Новгорода, он позволил беспошлинно возить товары по Мутной аж до самой переправы в Смоленске?
– Да, это верно, – подтвердили незнакомые голоса.
– Ярослав думал о нас…
– Он радел о вас, а вы?! – Этот крик раздался сзади.
Я обернулась. За спиной, в толпе, стоял Лютич.
Живой и невредимый… Как же так?! Я думала, что Коснятин… Или посадник только сделал вид, будто хочет защитить меня, а сам поехал к кузнецу разузнавать о польском короле? Наверное, так и было…
– Вам ли, новгородцы, не думать о своем князе? – продолжал Шрамоносец. – Когда-то его отец, Владимир, тоже уходил от вас за море, и никто не называл его предателем. Вы просто ждали его возвращения…"
"Я поняла: «Шрамоносец желает ухода князя. Привел для этого дружину. Но зачем ему спасать Ярослава? Чтоб Святополк стал князем всей Руси и Горясеру ничего не грозило в предстоящей схватке? Может, Лютич уже приглядел для себя или для дружка-наемника место посадника в Новгороде? То-то он так расспрашивал о Горясере… Где тот, что делает…»
– Да, тогда Владимир ушел и вернулся втрое сильнее, – зашумели в толпе.
– Кузнец прав…
Рядом со мной плюгавый мужичок сдернул шапку и задумчиво почесал лоб.
– Правда его, – неожиданно признал он.
