Она была вынуждена сознаться самой себе, что Руне вызывает у нее чудовищное любопытство. Неужели он весь из дерева, или же у него…
Нет, она не будет произносить никаких нехороших слов, Марко все равно, так или иначе, влияет на нее. Но чувствует ли Руне что-нибудь, когда она рядом? Может, это у него деревянная палочка? Или же у него там вообще ничего нет? На этот вопрос она не могла ответить.
Но как раз сейчас она собиралась это выяснить!
Пока она все еще среди живых, ей надо найти себе мужчину. Внутренний голос подсказывал ей, что Руне едва ли тот, кто ей нужен, но, черт побери, другого-то никого нет!
Она тихо выскользнула из гостиницы.
Он все еще был во дворе. Сидел на корточках, прислонившись спиной к перилам.
— Халькатла, что это ты делаешь здесь на улице?
— Лучше спросим: а что ты здесь делаешь?
— Разумеется, вас охраняю! МЫ нигде не можем чувствовать себя в безопасности, хотя нам и удалось отправить Тенгеля Злого на юг. Ведь у него много помощников.
— Премного благодарна, сама знаю.
А правда, я молодец, что задурила ему голову настолько, что он уехал?
— Большой молодец, — сказал Руне серьезно. Она огляделась, показав рукой куда-то наверх:
— Но здесь-то ты почему стоишь, ты же никого здесь не увидишь! Пошли, давай поднимемся в ту рощицу! Там мы прекрасно сможем видеть и дорогу, и двор, и вход в гостиницу.
Он посмотрел по сторонам и неохотно должен был признать, что она права.
— Иди в дом, Халькатла, я сам обо всем позабочусь.
— Почему это? Мы двое так одиноки в этом незнакомом времени.
Почему бы нам не быть одинокими вместе?
— А ты не замерзла? Уж больно легко ты одета.
— Замерзла? Когда это духи мерзли?
— Ты не дух, Халькатла, ты гораздо больше. Ведь ты же настоящая, ты материализовалась. А духи не такие.
— Некоторые. Да плюнь ты на это, я, во всяком случае, совершенно не мерзну, и мне еще никогда не было так интересно. Самое печальное то, что я была вынуждена пообещать Марко не прибегать ни к каким ведьминским штучкам. И это глупо.
Они направились к холму. Руне был чем-то обеспокоен, а Халькатла пребывала в возбуждении, дрожа от нетерпения. В ней не было той нежности, которая отличала отношения между Тувой и Яном. Халькатла была ведьмой, ею же и осталась. На самом деле по сути своей она была похожа на Суль, в ней не было только интеллигентности Суль и той утонченности, которая объясняется хорошим воспитанием и образованием. Халькатле приходилось в основном самой себя воспитывать.
