Обе были на стороне сил зла, но отошли от них, когда слишком хорошо узнали, что такое душевная боль. Было совершенно очевидно, что у Халькатлы свои недостатки. Ни она, ни Суль не смогли полностью избавиться от страсти к проделкам.
А сейчас Халькатлу ужасно интересовал Руне, и он прекрасно об этом догадывался.
У Халькатлы не было никаких комплексов — в отличие от Тувы она отлично знала, что привлекательна. Но поддастся ли ее чарам такой, как Руне? Ее это крайне интересовало.
Они поднялись на холм и встали за деревьями.
Видно и правда замечательно, отсюда просматриваются все дороги к гостинице.
Безо всякого смущения она спросила:
— Как ты считаешь, я красивая?
— Конечно, — медленно ответил он скрипучим голосом.
— А как ты думаешь, я соблазнительная? Ты что-нибудь чувствуешь, когда на меня смотришь?
— Что ты имеешь в виду?
— Да ладно, не будь таким недогадливым! У тебя… Нет, я не должна так говорить. Но скажу по-другому: ты меня хочешь? Ведь это же вполне приличное выражение, даже для Марко? Хочешь?
Он отвернулся.
Не хотел отвечать.
— Но я хочу знать, — разбушевалась она. — Мне некого спросить. Или же я просто подойду к первому попавшемуся мужику и предложу ему себя.
— Нет, — резко оборвал он ее. — Ты не должна так делать.
— Почему это? Неужели, скандала боишься? Бояться-то ведь нечего, сейчас не то время, когда ведьм сжигали на кострах. Неужели ты думаешь, я не видела, что молодые девушки сами заигрывают с парнями и даже решают, будут они с ними спать или нет? А почему я этого не могу? Или, может, ты немного ревнуешь?
— Просто подумал о том, кто попадет к тебе в лапы, — угрюмо ответил он.
"
"— Но ты спокойно смотришь на меня?
— Халькатла, будь так добра, возвращайся назад в свою комнату, — сказал он, тяжело вздохнув. — Этот разговор ни к чему не приведет.
— Неужели? — спросила она и, стоя у него за спиной, быстро выскользнула из своей туники. А потом подошла к нему сзади и нежно обвила руками его негибкое тело.
— Ничего сейчас не чувствуешь? — прошептала она ему на ухо, прижимаясь к нему с самыми провокационными намерениями.
— Нет, ничего, — ответил он и попытался высвободится, но ее губы впились в его шею, а руки скользнули вниз.
Он резко схватил ее за руки и высвободился, потом повернулся к ней, и Халькатла испугалась, когда увидела горящие угли в его глазах.
— Никогда не делай так больше, — предупредил он тихо и зловеще. — Иначе не сможешь с нами оставаться.
Она издала какой-то жалобный и отчаянный всхлип.
