Нас воспитала война

Не так он и безобиден, нужно только правильно выбрать тактику и в результате порвать в клочья эту паутину. В этом неоценимую помощь окажет Гена Бондаренко, который максимум к середине недели должен прибыть сюда.

Размышления прервались скрипом открываемой двери. Тут же впервые включилось центральное освещение. Владимир никак не среагировал на чей-то приход. Он не обращал внимания ни на свет, ни на того, кто его включил и стоял в дверях. Протянул руку, взял сигарету, закурил.

— А у тебя отличная выдержка, Владимир Алексеевич, — раздалось от двери.

И голос этот заставил Лешего вздрогнуть. Уж кого он не ожидал здесь увидеть, так это симпатичного майора Жукова. Голос принадлежал именно ему. Владимир и на этот раз справился с эмоциями, внешне никак не выдав своего удивления. Он слегка повернул голову:

— Это ты, Валера? Приятно хоть одно знакомое лицо увидеть. Ты, как понимаю, по мою душу?

— И все же, Владимир Алексеевич, несмотря ни на что, я в восторге от твоей выдержки. Я как-то сразу проникся к тебе симпатией и уважением, серьезно.

Жуков подошел к кровати, взял с табурета сигареты с зажигалкой, бросил на кровать и сел в метре от Лешего. Он предусмотрительно соблюдал дистанцию. Владимир спросил:

— Что же ты имеешь мне сказать? Ведь не навестить пришел?

— Нет, не навестить. А сказать я имею, как ты выразился, следующее. Вот здесь, — майор достал папку, которую Владимир как-то сразу не заметил, — лежит протокол. Да. Очень интересная и серьезная бумага, составленная на месте убийства. Убийства вами, Владимиром Алексеевичем Лешиным, молодого и не имевшего к вам, что тоже немаловажно, никакого отношения человека.

Человека по имени Александр Александрович Павлов. Убийства из вашего именного оружия. Протокол составлен с соблюдением всех процессуальных норм, подписан понятыми. Улики, прямо подтверждающие совершение вами преступления, — налицо. И могут в случае необходимости быть приобщены к делу.

— Вот как? Лихо! А что значит фраза «в случае необходимости»? Разве уголовное дело не заведено? Раз все улики, как ты говоришь, налицо?

— Вот здесь, Владимир Алексеевич, и начинается главное, ради чего, собственно, я и нахожусь тут.

От вас зависит, будет ли делу дан ход. Только от вас.

— Что-то я не пойму. С каких это пор преступнику, да еще убийце, предоставляется право решать за правоохранительные органы: возбуждать дело или нет?

— Не ерничайте, Владимир Алексеевич. Все вы понимаете. И давайте по существу.

— Я еще ничего существенного не услышал.