Хотел чувствовать ее потребность в себе. Но не ужас и отвращение.
— Да, настолько. — Я старался не подходить к ней ближе, а иначе понимал, что не сдержусь.
Вместо этого достал телефон. Взгляд Марины снова стал напуганным.
— Что вы делаете?
Я пожал плечами. Как объяснить ей, что хочу, чтобы сама пришла ко мне? А до тех пор буду сам снимать напряжение, глядя на ее снимки и видео? Она и так считает меня чокнутым извращенцем. И это адски злит. Настолько сильно, что все мои попытки сдерживаться, летят к чертям.
Я начал фотографировать ее, и вправду ощущая себя извращенцем. Но мне доставляло почти физическое наслаждение видеть, как она пытается хоть немного прикрыться, слышать, как позвякивают цепи, и как она шумно тревожно дышит.
— А на что это похоже?
— Зачем вам все это?
Я все-таки приблизился к ней. Вплотную. Вдохнул ее невероятный запах, от которого все внутри закипело и превратилось в расплавленный металл.
— Я тебя хочу, Марина. Увидел на утреннике и понял, что ты должна быть моей.
Но не хочу делать это насильно, ведь ты почему-то сопротивляешься мне. А нам может быть очень хорошо вместе. — Я отодвинул борт своего пиджака и завел руки ей за спину, расстегивая крючки бюстгальтера. Черт, сколько же их там? — Просто поверь мне. Я не собираюсь тебя обижать. Я могу дать тебе все. Что ты хочешь? Любое твое желание.
Она тихо хныкнула, вжимаясь в панель, лишь бы быть подальше от меня:
— Отпустите меня.
— Нет! — Не смог удержать протестующий рык, но постарался взять себя в руки.
— Ты моя. Прими это. Расслабься. Просто почувствуй.
Я отодвинул ее лифчик в сторону и накрыл ладонью небольшую красивую грудь. Боже… По форме она напоминала капельку. Упругая, теплая, полностью умещающаяся в мою ладонь. Просто идеально. Кожа настолько нежная, что мне снова кажется, будто я прикасаясь к хрупкому фарфору. Только горячему, нагревающемуся под лихорадочным жаром собственного тела. Я осторожно потер пальцем мягкую розовую ореолу, наблюдая за лицом Марины. Она нахмурилась и сжала зубы, надув губы.
Моя красивая кукла.
Ее запах изменился. Немного. И почти неуловимо. Но я чувствовал, что он стал… мягким, тягучим, как карамель или мед. Такой сладкий и одновременно терпкий. Запах ее желания. Она была не так равнодушна, как пыталась показать. Даже если она не хотела меня принимать, ее тело признает меня своим хозяином.
Я сжал маленький камешек соска. Марина громко удивленно вдохнула, невольно подаваясь грудью вперед.
