Открывает, сука, рот, и мне тут же хочется затолкать ее грязный язык ей в глотку.
— Только не говори, что спишь с обеими! — Она ненатурально возмущается и прижимает руки к животу. — Пока я мучаюсь, вынашивая твоего ребенка, ты обустраиваешь эти развалины сразу для двух любовниц. Скажи, а никого симпатичнее выбрать не мог? Чтобы хоть немного соответствовали мне. Одна — психованная, а другая — уродка. — Ее взгляд останавливается на лице Марины, где белеет мой любимый изогнутый углом шрам.
Нет, это уже охренеть насколько переходит все границы.
Я знаю, что сейчас взорвусь, и последствия могут быть самыми плачевными.
Понимает об этом только Мттиас, который тихо бормочет:
— Черт! Сейчас, будет ад.
Да, именно это сейчас и начнется.
Голос Марины звучит как будто издалека и кажется водой, выплескивающейся на электрические шнуры моих оголенных нервов.
— Соответствовать вам — это отираться у входа и мечтать попасть внутрь? — Она повернулась к моей матери: — Не беспокойтесь, внутри «этот сарай» великолепен.
У вашего сына, в отличие от вас, есть вкус. Пошли, Лиля. Будем готовиться к новой оргии.
Она потянула Лилю за руку и спокойно пересекла холл. Моя идеальная сладкая карамель. Она наверняка опять надумала себе кучу всего ненужного, а мне теперь даже не доказать, что я ее не обманывал. И это хуже всего.
Я кивнул застывшим парням:
— Оставьте нас.
Маттиас хохотнул:
— У нас, конечно, уже есть один труп в машине. Но прятать еще два будет проблематично.
У матери и Дианы вытянулись лица, а я вдруг почувствовал, что тоже улыбаюсь:
— Избавление от трупов никогда не было для меня проблемой.
Когда за ними закрылись широкие двери, я повернулся к двум мразям, только что в очередной раз разрушившим мою жизнь:
— А теперь поговорим. Говорить буду я. А вы — внимательно слушать и не перебивать. Во-первых, вы обе лишаетесь содержания. Выживайте, как хотите. Устраивайтесь на работу, просите милостыню — что угодно. Мне плевать. Будете жить, как обычные люди.
Этого же ты хотела, МАМА? Меня ваши проблемы больше не касаются. Если я еще раз увижу вас здесь, то закопаю прямо в этом лесу. Понятно?
Они молчали, а я решил продолжить:
— Ты, — посмотрел на Диану, — с сегодняшнего дня ложишься в мою клинику. Под присмотр моих врачей. Как только родишь ребенка, будешь свободна. Я сам воспитаю ПЛЕМЯННИКА. И защищу его нормальным способом, а не тем хуевым планом, который вы придумали, чтобы вытягивать с меня деньги.
