Но даже с ними иногда не хотелось заморачиваться.
А сейчас… Это была какая-то дикая адская западня, в которую я угодил с разбега. Пара секунд! Пара долбанных секунд, за которые меня просто накрыло ароматом. Я ощущал себя чертовым девственником. Как будто впервые чувствовал запах женщины и впервые осознавал все свои желания. И их было пугающе много. Пугающе… Пугающих!
Я вздохнул так, словно затягивался наркотой. Глубже, еще глубже, чтобы аромат был во мне. Повсюду. Пропитал меня собой. Каждая его составляющая.
В нем что-то было… Что-то такое… Свежее.
Немного, совсем чуть-чуть терпкое. Вкусно… Боже, как же вкусно…
Я — идиот, если думал, что в ней есть недостатки. Плевать. На все плевать. Она — совершенство. Я хочу видеть ее в своей берлоге. Там, в крепости, прикованную и обнаженную. Стонущую так громко, что эхо криков разлетается по руинам. Чтобы от кожи исходил адский жар, а между ног все было мокро. Чтобы от ее терпко-свежего аромата не было спасения.
Реальная женщина не может так пахнуть…"
"И тут до меня дошло.
Не женщина — девушка! Чертова девственница! Вот, откуда эти свежесть и терпкость. На ней не ощущался запах ни одного мужика. Никто не кончал в нее. Чистая. Свежая. Моя! Только моя!
Где? Где она?! Я бешено мотнул головой, пытаясь понять, которая.
Где, твою мать? Где ты от меня прячешься?
Я не мог сдержать первобытную, сводящую с ума ярость. она должна стать моей. Немедленно! Прямо сейчас!
Влагалище, в которое не кончил ни один ублюдок, мое! Грудь, к которой не прикасались ничьи пальцы, моя.
Сладкая. Карамельная. Вся моя. Убью любого, кто дотронетсч. На ней будет только мой запах. И внутри нее тоже.
Сладкая, свежая. Но сшибает, как взрывная волна. Просто рвет на клочья. На кровавые куски.
Дурак, что думал, будто смогу без нее. Что радовался, не зная ее. Она идеальная.
Моя целочка. Карамельная девочка. Вся сладкая. Вкусная. Уверен, что вкусная. Скоро я ее попробую оближу всю, мое ароматное лакомство.
Меня снова обдало легкой волной. Справа. Я развернулся и посмотрел прямо на нее.
В ярко-голубые глаза. В мозгу что-то перемкнуло, пока я пытался сообразить, какого хрена происходит.
Наверное, в голове и вправду что-то отрубилось, потому что только через несколько мгновений дошло, что это грим.
Баба Яга. Передо мной стояла гребаная Баба Яга. В какой-то дурацкой бандане, из-под которой торчала копна темно-золотистых локонов. Длиннющая юбка, в которой она путалась, тянулась за ней по полу. По ней ползали пауки, и колыхалась седая паутина.
