Насвистывая в темноте

 — И дядюшка Пол коснулся маминых губ пальцем, провел по ним сверху вниз.

Мама отскочила и хлопнула ладонью по его лицу, выбив изо рта сигарету. А дядюшка Пол ушел через дверь с проволочной сеткой, но сперва с улыбкой сказал:

— Ты еще пожалеешь, Хелен.

Мама стояла на крыльце, глядя вслед дядюшке Полу, пока тот не сел в машину. Потом скрылась в доме, и через окно спальни я услыхала, как она плачет. Мне сделалось страшно. Я уже хотела кинуться за папой, попросить его вернуться, сказать, что дядюшка Пол довел маму до слез, что я жалею о сказанном, будто ненавижу его и хочу себе другого папу.

Я отшвырнула шланг и побежала за ними по дорожке, но застала лишь облако пыли.

Даже забавно, как эти редиски заставили меня вспомнить, но иногда бейсбол и хот-доги с горчицей и маринованными огурчиками тоже вызывали воспоминания о папе, так что это, наверное, то же самое. И теперь я точно знаю: Этель не соврала и наш дядюшка раньше был плохим, очень плохим человеком.

— А вдруг дядюшка Пол насильник? Вдруг это он убил Джуни и Сару?

Этель выпучила глаза:

— Пол — убийца и насильник? О, мисс Салли, ты должна укротить свое воображение.

Да Пол в жизни бы не сделал ничего такого. Он одеться-то сам не может толком. — Поглядев на Тру, она добавила: — Ну, когда-то он и мог бы провернуть что-нибудь этакое, ведь в старые времена этот парень был грязней куриного помета. Я могла бы порассказать вам кое-какие истории, от которых волосы дыбом встают. Пол напивался у Джербака и принимал ставки, но по большей части гонялся за юбками.  — Этель осуждающе покачала головой. — Сейчас я расскажу кое-что. Не стоит, наверное, но я все равно расскажу, ради мисс Тру. — Она понизила голос: — Только вы должны поклясться, что никому ни словечка не скажете. Плюнем и замажем. — Этель сплюнула в ладонь, и мы, сделав то же самое, пожали руки. — Тем летом Пола арестовали за то, что он переломал ноги одному человеку, который не смог выплатить ему деньги по ставкам, а потом еще и напал на жену этого парня. Он должен был загреметь в тюрьму. Но после той аварии… ваша мама упросила офицера Расмуссена замять дело, договорилась, чтобы он дал денег тому человеку и его жене, чтобы они сняли обвинения с вашего дяди.

Рты у сестричек О’Мэлли дружно приоткрылись.

Важно покивав, Этель добавила:

— Воистину, неисповедимы пути Господа нашего.

Мы сидели и молчали, переваривали услышанное.

— Так с чего ты взяла, мисс Салли, будто ваш дядюшка Пол — тот самый убийца и насильник? — спросила Этель.