Насвистывая в темноте

И носки другие: белые в синий горошек. А вовсе не с розовыми и зелеными ромбиками. Но надуть меня у него не получится.

— Что ж, расспрошу местных насчет сигнала тревоги. Может, это был кто-то из девочек Бюшамов… И вы еще помните, как я предупреждал в прошлом году насчет разговоров с незнакомцами, верно?

Расмуссен встал. Боже, какой же он высоченный, ну просто каланча.

— Почему вы до сих пор не нашли Сару? — вырвалось у меня.

— Я убежден, она скоро объявится, не о чем даже переживать.

Прозвучало так, будто у Расмуссена разбито сердце, отчего отвращения к нему у меня только прибавилось.

Он спустился с крыльца, задев меня по руке, и я вся содрогнулась. Потом ткнул пальцем в бумажный пакет и очень серьезно сказал:

— Кстати, Тру, обязательно нужно заплатить миссис Кенфилд за эти «Клинексы». Вспомни Четвертую заповедь.

Глаза у Тру сделались огромными, почти как бабулины щитовидные.

— Ага, я и собиралась. — Она проворно спрятала пакет за спину.

— Смотри не забудь, — сказал Расмуссен. — Мне очень жаль, что ваша мама болеет, и если вам вдруг захочется, приходите ко мне.

Я завел нового щеночка, который в восторге от маленьких девочек.

— Спасибо, офицер Расмуссен, — сказала Тру. — В следующий раз, когда пойдем навестить Этель и миссис Галецки, мы с Тру непременно к вам заглянем.

Ну и подхалимка! Похлеще, чем новый продавец в обувном магазине, нам Холл про этого хитрюгу Джима рассказывал.

Расмуссен свернул от крыльца в сторону бюшамовского дома. Тру рассмеялась.

— Ф-фу, насилу спаслись. — Она упала на траву, а ее живот исторг громкое урчание.

 — Умираю с голода.

А я все смотрела вслед Расмуссену. Он заговорил с Вилли О’Хара, тот показал на шину своего велика. Расмуссен присел на корточки и что-то сказал Вилли, тот закивал в ответ. Расмуссен поднялся, шутя дал Вилли легкую затрещину, и тот заулыбался снизу вверх, словно полицейский чем-то его осчастливил. В точности как папа всегда повторял: дьявол способен принять любое обличье, какое пожелает.

— Может, бабулю навестим? — предложила я.

Расмуссен будет ездить по ушам сестричек Бюшам никак не меньше получаса, я тоже проголодалась, а бабуля наверняка угостит нас «чашечкой».

Под которой она разумела чай. И если дядюшка Пол сейчас там, он, скорее всего, не обратит на нас внимания, так и будет строить себе домики из палочек от эскимо. В маленьком бабулином доме скопилось уже не меньше тонны этих самых домиков из палочек. Куда ни глянь, там еще один. Тру дружила с бабулей, но от дядюшки Пола ее оторопь брала.