Я лежала головой на одну сторону соломенной кушетки, Тру — на другую, так что ее босые ноги были вровень с моим животом, и я растирала их, пока сестра не уснула, а это почти сразу и произошло. Тогда я встала, тихо-тихо, как это бывает, когда не удается заснуть. И долго смотрела на рыжие волны, выбивавшиеся из-под енотовой шапки Тру. Было полнолуние, и свет падал сестре на лицо, из-за чего она стала похожа на святую. Я подтянула простыню ей под самый подбородок и подошла к краю веранды, чтобы хорошенько рассмотреть дом Расмуссена.
Там было темно, свет только в одном окошке горел, не иначе в кухне. Может, Расмуссен ездит по городу, разыскивая Жирняя Эла Молинари, как и обещал мистеру Питерсону? Или, может, прячется за углом, выжидая и наблюдая за мной, — как в ту первую ночь, когда он гнался за мной по аллее. После того как Расмуссен покончит со мной, убьет и снасилует, Тру останется совсем одна. И пусть сестра строит из себя упрямую и решительную, я же помню, какой она стала после папиной смерти.
Она не перенесет подобного еще раз. Она с ума сойдет, и ей придется уехать жить в Главную психушку округа вместе с миссис Фусман с Хай-Маунт-стрит, которая попыталась утопить обоих своих детей в ванне, когда Бог сказал ей, что они дьяволята. Я не могу допустить, чтобы такое произошло с моей сестренкой. Ни за что не подведу папу. Я уж лучше умру — вот до чего я люблю своего Юного Трубача.
А чтобы спасти Тру, мне нужно воплотить в жизнь свой план.
Пойти к дому Расмуссена и немного осмотреться: нет ли там чего-нибудь вроде теннисной туфли Сары или Джуни Пяцковски или медали Святого Христофора, которую Джуни получила на Первое Причастие и которую, по словам Быстрюги Сьюзи Фацио, так и не нашли. А потом я вернусь и разбужу мистера Гэри, он возьмет тенниску и медаль, отвезет их в полицейский участок, и тогда копы приедут за Расмуссеном, чтобы арестовать его и поджарить на электрическом стуле.
Я осторожно толкнула скрипучую сетчатую дверь во двор с веранды. Вышла со двора миссис Галецки в аллею, потому что два дома разделял белый штакетник забора, усаженный спящими желтыми розами. Задержала дыхание и огляделась. Вроде все как всегда, так что я обогнула гараж Расмуссена и попыталась заглянуть внутрь. Готова спорить, похищая девочек, он притаскивал их сюда, чтобы насильничать. Их ведь прямо на улице похитили.
