Ну, по крайней мере, я так думаю. Если всё время жаловаться Вселенной на что-нибудь, она у тебя и последнее отнимет, чтобы ты мог понять разницу между тем, что было, и тем, что стало.
— Молодец, Лера, — серьёзно кивнул Виктор. — Я тоже так думаю. Хотя иногда очень хочется пожаловаться.
— Всем хочется, — вздохнула девушка, вновь выжидающе посмотрев на Макса. Тот кашлянул и продолжил:
— Права Лера, да. И дед прав, он примерно то же мне говорил — мол, деньги берёшь, а знаться не хочешь.
— Дед у нас принципиальный, — улыбнулся Виктор, и Макс, к его радости, отразил эту улыбку.
— Угу, но не только дед, у нас все принципиальные. И мама…
— Кстати, насчёт мамы… — Горбовский серьёзно посмотрел на сына. — Как раз о ней я и хотел поговорить.
58
Виктор
Из квартиры сына он вышел спустя час, обсудив всё, что собирался.
Будь обстоятельства другими, действительно радовался бы потеплению отношений. И тому факту, что Лера точно не станет прятать от него внуков, если таковые появятся. Но сейчас было не до радости — впереди было самое сложное.
Макс, пока Виктор рассказывал про ситуацию с Ирой, краснел, бледнел и обливался потом, Лера тоже выглядела не радостно. Даже ничего не сказала, когда выяснилось, что борщ Горбовский так и не доел.
— Мама не хочет делать операцию… — прошептал Макс, как только Виктор замолчал. — Но… почему?!
Горбовский смотрел на сына и удивлялся, что он не понимает. На взгляд Виктора, всё было предельно ясно. Но раз не понимает… объяснять, мягко говоря, не хотелось.
Потому что только вроде бы наладились отношения… Обидится ведь.
— Пап?..
Макс смотрел с недоумением, страхом и надеждой, и Горбовский, вздохнув, всё-таки решился. Ради Иры. В конце концов, даже если он из-за своих объяснений вновь потеряет сына, ничего страшного не случится — Виктор даже не успел его толком приобрести. А Ира должна жить.
— Макс… вспомни. Когда я ушёл из семьи, что с вами стало? Вы по-прежнему, как и раньше, вместе справляли праздники? Взять, например, Новый год.
Вы его проводили вместе с мамой или…?"
"— Только самый первый, когда её выписали из больницы, — тут же откликнулся сын. — А со следующего года мы с Мариной начали уходить к однокласснику. Точнее, даже уезжать. В загородный дом.
— И мама оставалась одна? Да?
Макс нервно заёрзал на стуле. Ещё и Лера с её осуждающим взглядом… Виктор уже понял, что девочка его сыну попалась сообразительная в плане человеческих отношений. И всё поняла по одному этому намёку.
