Что он задумал? Что со мной будет? Ведь совсем недавно он благодарил меня за спасенную жизнь. Может, стоило все рассказать? Но не зря же мама много раз предостерегала меня. Люди боятся всего непонятного, а мужчины не выносят, когда женщина может что-то, им недоступное. Сколько таких, как мы с мамой, погибло на кострах? Начиная со святой Эды, в которую верит простонародье Беркива? На корабле костер не развести, зато спихнуть меня за борт — дело пары секунд.
А самое обидное — мне снова было некого винить, кроме самой себя.
Задумавшись обо всем этом я совершенно не понимала, куда мы идем, кроме того, что вниз. Пару раз я едва не слетела с лестницы, но жесткая рука Блада не давала мне упасть.
Потом я услышала стоны. Крик — не те крики ярости, что доносились сверху во время боя, а крики отчаяния и боли. Мы миновали очередную переборку, Блад толкнул дверь и впихнул меня внутрь.
Кажется, эта каморка, залитая холодным сиянием осветительных шаров, была вотчиной лекаря.
Глава 7
Самого властителя этого места я увидела не сразу.
Сперва в глаза бросился высокий стол. Сейчас, пожалуй, невозможно было угадать, из какого дерева он был сделан когда-то — темный, покрытый где-то въевшимися бурыми, а где-то свежими алыми разводами.
Лицо мужчины, лежавшего на столе, перекосилось от боли, рубаха задралась, обнажая половину живота, а штанов не было вовсе. По счастью, нижнюю половину тела заслонял склонившийся человек. Наверняка он-то и был корабельным хирургом.
Лекарь отступил от стола, разворачиваясь к нам, я торопливо зажмурилась.
Мало мне было Блада без рубахи, теперь еще незнакомый мужчина без штанов!
— Капитан? Так вы все же ранены? — услышала я. — Простите, я…
— Царапина, — небрежно произнес Блад. — Не стоит вашего беспокойства.
Хирург помолчал.
— В таком случае… Если девушка пришла сюда своими ногами, ей придется подождать, пока я не закончу с ранеными.
— Это не моя кровь, — пискнула я, осмелившись открыть глаза.
Зажмурившись, далеко не убежишь. Впрочем, куда мне бежать с корабля? Прямиком на дно морское? Да и капитан по-прежнему держал меня за руку.
Я оглядела помещение. Довольно просторное, без окон, как и, похоже, все каюты на нижних палубах. Невысокий потолок — едва ли на ладонь над макушкой Блада. И двигаться ему пришлось бы очень осторожно, чтобы не влететь головой в осветительные шары, подставки для которых торчали из стен. Еще один осветительный шар — заключенный в хрустальный сосуд, как и те, что у крюйт-камеры — свисал с потолка.
