И я даже как-то воспрял духом, пока однажды в кабинете следователя не появился серьёзный дядечка в дорогом костюме. Лицо показалось отдалённо знакомым, но я никак не мог вспомнить, где и при каких условиях его видел.
Следователи незаметно испарились, и я понял, что сейчас что-то начнётся.
-Гаранин Андрей Игоревич, - представился новый человек в моей жизни.
Я сначала с непониманием посмотрел на него, а потом до меня дошло.
-Вы Лёшкин отец?
Тот кратко кивнул.
-С чего такая честь? – дерзко усмехнулся я, не понимая откуда во мне только смелость взялась, потому что во взгляде у Гаранина-старшего было что-то такое, что говорило о том, что здесь лучше не спорить, и не выделываться.
-Я могу говорить напрямую? – никак не отреагировал он на мой жалкий выпад. В этот раз была моя очередь кивать. – Хорошо. Только предупреждаю сразу, то, что я сейчас скажу, останется исключительно между нами. Даже если будешь кричать об этом, никто тебе не поверит, а то и замолчать могут. Понял?
-Понял.
-Значит, я в тебе не ошибся.
Сергей, я хочу предложить тебе сделку.
Всё было предельно просто. Я брал на себя Лёхину вину, с пеной рта доказывая, что это я искал новых людей для перегонов. А за это мне нанимают хорошего адвоката, который делает всё возможное, чтобы я получил минимальный срок для этой ситуации, и помогают моей семье, не только погашая ипотеку за квартиру, но и высылая ежемесяные суммы в качестве «моральной компенсации».
-Понимаешь, Сергей, - безэмоционально пояснял мне Андрей Игоревич, - Алексей – безнадёжно больной человек, и он не выдержит на зоне.
Впочем, будем честны, я бы его закрыл, чтобы хоть чему-то его жизнь научила. Но боюсь, что даже бы это не сработала.
Объяснение про больного Гаранина тогда многое по местам расставит. Лёшка сторчится через пару лет, за год до того, как меня досрочно выпустят из тюрьмы.
Почему я согласился? Во многом из-за денег. Я понимал, что в ближайшее время мне не предвиделся подходящий шанс содержать уже не мою семью. К тому же, мне всё равно грозил срок, и я подумал, что какая уже разница, сколько.
Ещё не понимал до конца, что значат наши тюрьмы. И… и я так или иначе чувствовал себя виноватым, то есть заслуживающим наказания.
Взял на себя всю вину за Лёшку. И как обещал мне его отец, никто даже не задал мне лишних вопросов о том, почему я вдруг изменил свои показания.
Глава 19
Глава 19."
"Аню выписали через два дня, и довольный ребёнок на всех своих парах полетел в школу, в очередной раз поразив меня.
