Как же мне хотелось её тогда обнять, прижать к себе и молить о том, чтобы она не слушала меня, чтобы не верила.
-Ребёнок. Чей?
Кажется, её передёрнуло от моего вопроса. И тогда я впервые увидел в её глазах ненависть и презрение, обращённые на меня. Я ждал слёз, обиды, расстройства, но никак не всего этого.
-Не твой, - чётко, резко, безапелляционно."
"Сначала мне показалось, что я оглох, ну или просто пьян. Потому что, у меня мать вашу, галлюцинации. Единственная женщина, которую я любил в этой жизни, только что сказала… Что её ребёнок не мой.
Я смотрел на неё во все глаза, а потом, резко крутанувшись, отправился куда-то в никуда, совершенно позабыв про машину, припаркованную недалеко от дома. Шёл, шёл, шёл… и никак не мог понять услышанного.
Сейчас, когда знаю про сына, я не могу понять, почему поверил ей тогда. Видел же, что она тоже на эмоциях. Может быть просто, мне было выгодно в это верить, а может быть, я просто слишком привык ей доверять. У нас с Олей бывало по-разному, свои взлёты, и свои падения.
Но я всегда верил ей. Кто бы мог подумать, что оно выйдет нам всем таким вот боком.
Заехал к родителям.
Когда я только уезжал в первый раз, мама очень злилась на Ольгу, за то… что не смогла меня удержать здесь. У них всегда не ладилось, вот и тогда она свесила на неё всё что можно. Я строго запретил ей приставать к Оле с разговорами, на что мама фыркнула и, обидевшись, пообещала, что вообще с ней не заговорит.
-Ты Олю видел?
-Видел.
-И что?
-Ничего.
-Серёжа!
-Мама, успокойся. У Оли теперь своя жизнь.
-А как же ребёнок?
-Мама!
Вот так вот бесславно и бестолково рухнул мой брак.
Арестовали меня через месяц. Вернее нас тогда всех повязали. Но мне, если честно было всё равно. Я был мёртв внутри, всё выгорело за те бессонные ночи, что я раз за разом перебирал в голове наш разговор.
-Чей?
-Не твой.
Мне грозил срок, но было всё равно. Не мог найти в себе причин бороться. Разве что Аня, но она была далеко, а я тонул здесь и сейчас.
Беспокоило лишь одно, как я буду слать деньги домой, ведь там всё ещё жили мои девочки, хоть одна из них и отреклась от меня, сама того не ведая. Сидел на допросах и рассказывал, рассказывал, рассказывал. Мне было всё равно на последствия, я уже был пропащий. Про то, как тачки гнали, про то, как в последнее время номера перебивал, детали менял… Но как не странно, это пошло мне в зачёт. Как говорится за помощь следствию.
