Понимала же, что я у него одна буду, поэтому сделать хотелось всё правильно, получалось через раз. Он был сложнее, чем Аня. Эмоциональней, восприимчивей, острее. И это ничуть не успокаивало моего извечного чувства вины перед ним. Но я тешила себя надеждами на то, что однажды он меня возможно простит.
А сейчас нам надо было просто жить. Чем мы собственно и занимались, и у нас даже неплохо так получалось. По крайней мере, в один прекрасный день я перестала ощущать себя на грани выживания. Дети ладили и нежно любили друг друга, хоть каждый вечер и скандалили между собой.
Крош, несмотря, на всю свою сложность рос очень подвижным и на удивление смышлёным. Местами даже счастливым. Дочь тоже нашла свой баланс в нашей безумной семье.
И всё было вполне спокойно. Пока Измайлову не приспичило приехать обратно.
Глава 7
Глава 7.
Тем же вечером Аня осторожно поскреблась ко мне в комнату. Я как раз меня постельное бельё в надежде, хоть как-то себя отвлечь.
-Ты сердишься, - то ли спрашивала, то ли утверждала она.
Обречённый вздох вырывается сам собой.
-Мы это уже обсуждали.
-Но ты… - останавливается дочь на полуслове.
-Расстроена, - решаю быть честной с ней. – Но с тобой это никак не связано. Вернее, мне очень жаль, что тебе приходится разрываться между мной и папой. Но это полностью наша с ним вина.
Почему-то смотреть на дочь тяжело, и я в буквальном смысле ухожу с головой в пододеяльник. Это спасает меня от полного эмоционального коллапса, потому что к следующему вопросу я просто оказываюсь не готова.
-Ты всё ещё его любишь?
Челюсть у меня отпала. Но пока я копошусь в попытках найти выход из этого куска ткани, зачатки самообладания немного возвращаются ко мне. И тут же улетают куда-то прочь, стоит мне увидеть глаза собственного ребёнка. Надежда, в них стоит долбанная надежда. Я ведь даже этого и предположить не могла, что спустя столько лет она все ещё может чего-то ждать."
"-Ань…
-Мам, ты на него так злишься до сих пор… даже говорить о папе толком не можешь.
Такая взрослая и понимающая, такая маленькая и наивная.
-Мы с … Серёжей, - на его имени голос дрогнул сам собой, - когда-то очень любили друг друга. Но возможно, были ещё слишком молоды, чтобы уберечь. А может быть, просто всё ушло. Такое бывает, к сожалению. Поэтому не думаю, что спустя столько лет вообще уместно говорить о… наших чувствах. Что было, то давно прошло. Зато у нас есть ты…, - «и Крош», добавляю я мысленно про тебя. – И я всегда буду благодарна твоему папе за это.
