Недостойная

 — Что же касается цены… Кровь за кровь. По-моему, справедливо.

Несколько секунд я не понимала, о чём он говорит. А когда поняла…

— Вы шутите? — спросила я с надеждой, вглядываясь в чёрные и абсолютно бездонные глаза.

Он должен шутить. Не может быть, чтобы он хотел…

— Я похож на шута? — Император придвинулся ближе, сократив между нами расстояние до неприличного, и положил ладонь мне на бедро. Я дёрнулась от неожиданности — но так же неожиданно застыла, осознав…

Плевать. Я должна получить его кровь.

Любой ценой. И эта цена — довольно-таки маленькая.

— Не похожи, ваше величество, — сказала я и сама удивилась тому, каким чужим показался собственный голос. — Я согласна.

— Очень хорошо, — а вот голос императора был довольным. И ладонь поползла выше… а потом ниже… Он весьма откровенно ласкал меня, и ничего не оставалось, как терпеть, стиснув зубы. — Придёшь сегодня сюда к одиннадцати вечера. Координаты для переноса возьми у Адны. Допуск на сутки я дам. Перед переносом наденешь вот это.

 — В руку легла какая-то цепочка, показавшаяся обжигающе горячей по сравнению с моей кожей. — Иллюзорный амулет.

— Зачем? — я не удержалась от вопроса.

— Ради твоего же блага. Конечно, если не хочешь, можешь не надевать, но пойдут слухи. Да и мне, честно говоря, совсем не хочется ссориться с Арчибальдом.

Внутри всё вспыхнуло от циничности подобных слов. Ссориться с Арчибальдом! То есть, император, зная, что его двоюродный брат ухаживает за мной, собирается…

Какая гадость…

Впрочем, Эн, чего ты ожидала от венценосных особ? Для его величества ты — как грязь под ногами.

И он наверняка не позволит Арчибальду на тебе жениться. Особенно после… сегодняшней ночи.

Меня замутило.

— Хорошо, я надену. Я… могу идти?

— Иди, — он кивнул, убрал руку и отодвинулся. Слава тебе, Защитница! Я так боялась, что поцеловать захочет. — К одиннадцати жду. Да, кстати… — Император легко дотронулся до моего плеча, и я ощутила, как лбу вдруг стало холодно.

 — Всё, теперь ты никому не сможешь об этом рассказать.

Честно говоря, я и не собиралась. Кто же будет рассказывать о подобном позоре? Может, для кого-то это честь — греть постель императору — но для меня нет.

Выйдя из кабинета минутой позже, я взяла координаты у секретаря — она при этом очень цепко и понимающе на меня посмотрела, — и ушла, полная решимости не отступать и идти до конца, как бы ни было противно.