К этим утренним постукиваниям ложек — вилок, Таниной болтовне о планах на день и разных глупостях. Он водил по покатым женским плечам и чувствовал в них легкое напряжение. Танюша очень устала за этот месяц, столько всего на нее навалилось. Подготовка к свадьбе, загруженность на работе, Настя в школу пошла, — первая неделя, полная впечатлений и переживаний. Лёня ни разу не пожалел, что они вырвались отдохнуть. Сняли апартаменты в гостиничном комплексе, расположенном в живописном месте вдали от шумного города.
Со вздохом Таня выбралась из кровати, накинула халат и пошла в ванную, а словно не в смежной комнате исчезла, а отдалилась на безмерное расстояние.
До самой свадьбы Лёня не верил, что она станет его женой. Все ждал: что‑то помешает им. Целовал ночью каждый ее пальчик, знал наизусть все лучики — морщинки вокруг бездонных голубых глаз, но все еще не верил, что это чудное существо — его будущая жена. Мечтал об этом, но никогда не признавался себе в этих мечтах, принимая все за случайные непрошенные мысли.
А бывало, накатит так, что хоть волком вой.
И только здесь, в тишине почти девственной природы и меланхолической праздности, пришло к нему, наконец, осознание, что началась жизнь всерьез — существование его обрело свою цель и смысл. Теперь в его бурной бесшабашной жизни все станет по порядку. Правильно все станет. Никогда не думал о собственных детях, а сейчас весь только на этой мысли сконцентрировался, так ревностно Танюшу от всего оберегал, боялся, вдруг что‑нибудь случится, жил заряженный постоянным напряжением.
И иногда злился на свое бессилие. Тяжело Тане давалась вторая беременность.
— Лёня, ты мне так и не сказал, кого ты хочешь: мальчика или девочку."
"— А мне все равно. Если родится мальчик, я буду счастлив…
— А если девочка?
— Буду еще счастливее, с воспитанием девочек я уже знаком.
Таня улыбнулась в ответ и присела на кровать, подвинув ближе столик с едой, и с появившимся вдруг аппетитом взглянула на творожную запеканку, блинчики со сгущенкой и джемом, фрукты, кашу.
Столько изменений произошло в ее тихой упорядоченной жизни за это лето. Каждый прокаленный солнцем день нес что‑то новое. К счастью, Таня уже не была той застрявшей в одном времени наивной дурочкой. Все реже она вспоминала бывшего мужа, все чаще отдавалась мечтам о будущем.
Пожалуй, только одно оставалось удручающе неизменным — отношение родного отца к Насте.
