Борис, как всегда, не спешил радовать ребенка частыми визитами, а с появлением Лёни и вовсе решил, что нет в нем надобности, и деньгами перестал помогать, хотя Таню деньги волновали меньше всего. Материально она от Осипова никогда не зависела: сама работала, да и Денис всегда поддерживал. Любовь не купишь ни за какие деньги.
На своей Первый звонок в школу Настя пошла с Лёней. Первое сентября. Первый класс. Такое значимое для каждого ребенка событие. Что может быть важнее? Но у Бори, как обычно, нашлись дела поприятнее, чем парадная линейка первоклашек.
Раньше бы Татьяна расстроилась до отчаяния, а теперь ей не было так обидно. Присутствие Леонида смягчило и разочарование девочки. Но самое главное, что Настя уже начала чувствовать фальшь в словах отца, начала задавать вопросы. Интересовалась, почему у Лёни находится для нее время, а у Бориса нет? Он больше работает? Тогда почему Настя не знает о его подвигах, она же должна им гордится.
Уж лучше не знать ей о «подвигах» отца, ибо гордится там особо нечем.
Не спешила Таня рассказывать о Борисе нелицеприятных вещей, вырастет Настя и сама все поймет, сделает собственные выводы. Каким бы ни был, он ее отец, потому Таня их редким встречам не препятствовала, а даже поощряла их.
— Ут — р–р — о начинается, начинается. Го — р–р — од улыбается, улыбается, — запел Лёня, расслабленно развалившись на кровати. — Лень меня одолевает.
— Лёню одолела лень, — повторила Таня, улыбнувшись. — Нет уж, просыпайся, муж мой дорогой, бодрись, до обеда будем гулять.
— Пойдем мы с тобой пешими тропами… — вздохнул Лёня, с грустью представляя, что через неделю им предстоит вернулся в город, снова все вокруг завертится — закружится. — Таня, когда у тебя уже декрет будет? Представь, я ухожу — ты дома, я прихожу — ты дома. Кайф, а не жизнь.
— Мечтаешь, чтобы я дома сидела?
— Так это же женское предназначение. Уют создавать, очаг хранить, пироги с мясом печь.
Таня в ответ рассмеялась, чуть не подавившись маковой булкой.
— Давай быстрее уже рожай, — ухмыльнулся Вуич, рывком поднялся с кровати и уселся рядом с женой.
Обнял ее сзади; просунув руки в вырез халата, прижал их к голому животу.
Какие ладони у него горячие! Таня вздрогнула от неожиданных и приятных ощущений.
— Вот с этим я не смогу поторопиться. Вот никак, — Таня замерла, неосознанно перейдя на шепот.
— Скоро шевелиться будет? — Лёня тоже заговорил вполголоса.
— Ну, не скоро еще. Сначала только я буду чувствовать, потом подрастет и ты сможешь.
— Страшно.
