– Не боятся с тобой садиться, пьешь ведь? – спросила я.
– Думаешь, алкоголик? – окрысился мужик. – У меня цикла.
– Что?
– Цикла, три недели работаю, одну пью, а чтоб каждый день, такого не бывает.
Я вздохнула, значит, не алкоголик, а пьяница, употребляющий водку циклами.
Короче говоря, в одну трезвую «циклу» к нему подошла Нинка и попросила привезти из больницы женщину. Дескать, родственница, а у самой Нины машина сломалась. Юра обрадовался и доставил молодую девушку. Выглядела пассажирка ужасно – серо-белая, с отечным лицом.
Правая ступня отсутствовала, брючина была просто заколота булавками, левая нога загипсована до бедра. Самостоятельно инвалидка идти не могла, и дворнику пришлось на руках тащить ее в квартиру.
Примерно дня через два Амалия Карловна из сто семьдесят пятой отрядила Юрку сгонять в Шереметьево. Ее дочка, постоянно живущая в Англии, передала матери с оказией посылочку. Дворник быстро добрался до нужного места, забрал сверток и уже хотел двигать назад, как заметил возле столиков, где заполняли декларации, Нинку.
Девушка быстро оформляла бумагу. Рядом в инвалидной коляске сидела безногая. Она смотрелась чуть лучше – на щеках появился румянец, губы накрашены.
Не зная почему, Юрка спрятался за киоск с газетами и принялся следить за странной парочкой. Тут объявили посадку на Париж, и Нинка ходко повезла коляску к таможенному контролю. Дворник последовал за ними.
У стойки поджидали еще две убогие. Одна без руки, другая со всеми частями тела, зато практически лысая, будто новорожденный поросенок.
Розоватую кожу головы покрывал редкий пух. Нинка подвезла коляску и вручила какому-то видному мужику бумаги. О чем они говорили, Юрка не понял, так как не знал иностранных языков, запомнил только одно слово – «бен», «бен», «бен», которое без конца повторяла Нина. Наконец таможенник дал добро, и странная компания отправилась на посадку.
– Ну, точно наркодельцы, – подвел итог Юра.
Я с недоумением поглядела на мужика.
– При чем здесь наркотики?
– Кино «Брильянтовая рука» глядела? Помнишь, как Никулин в гипсе золото вез? А эти, падлой буду, героин таскают, небось деньжищи лопатой гребут, – мечтательно протянул дворник.
Его взор затуманился. Очевидно, ему мерещились чемоданы, набитые долларами. Я молчала, стараясь понять, что к чему.
– Ну, давай, покеда, – неожиданно прервал беседу дворник, – недосуг тут трепаться, работа ждет.
И он пошел к выходу, удовлетворенно рыгая. Я машинально глядела ему вслед.
