Извозчик открыл дверь, я села в темный дорогой салон и только, когда дверь захлопнулась, а кэб тронулся, позволила себе заплакать.
Безобразно, сильно, навзрыд.
Я подвывала, согнулась пополам.
Ведь это все.
Конец.
Нет нас.
А что будет впереди?
У меня не было целей пока, просто пустота в голове.
Я пыталась понять, что мне делать? Но не могла.
Потому что в голове только и крутились слова «он женится», «все решено».
Все мое распланированное будущее рухнуло в бездну. Мое желание завести семью, родить малыша любимому мужчине — было растоптано и более того, он хотел сделать меня бесплодной.
Как же я его ненавижу.
Верно говорят: «От любви до ненависти — один шаг»."
"Всё это казалось мне кошмаром, из которого я не могла проснуться. Я чувствовала себя сломленной, но знала, что должна быть сильной ради себя.
Путь до академии был долгим и бесконечным. Каждая минута казалась вечностью.
Когда кэб наконец привез меня к академии, я уже почти успокоилась, вытерла слезы, вышла и прошла через охранника.
Он помнил меня.
Я пошла длинной дорогой через парк, чтобы немного охладить лицо.
Бледно-желтый свет освещал мой путь, а я все продолжала бесцельно бродить по ночным аллеям.
Когда я наконец нашла укромное место, где могла спрятаться от всего мира, я обхватила себя руками и опустилась на землю.
Слёз не было. На меня напало отупение.
Я просто смотрела перед собой. На свет магического фонаря слетались мотыльки, обжигались и уносили крылья куда подальше.
Я ведь так же: согрелась, прилетела на свет, а теперь уношу свои ноги.
Верно нам говорили в приюте: никому мы не нужны, брошенные с детства.
Мало кому удавалось покинуть наши стены.
Только если мы совсем были нужны или больны.
Именно таких детей забирали в первую очередь.
Я же отличалась здоровьем и вообще с раннего возраста начала применять свой дар. Потому даже если и были желающие меня удочерить, им бы просто не позволили.
Меня прятали каждый раз, когда в приют приезжали очередная семья, только поняла я это уже будучи взрослой.
Моим даром пользовались в приюте, а в новой семье еще не понятно что было бы. Потому я просто ждала совершеннолетия, чтобы уехать как можно дальше.
В памяти до сих пор стояли глаза одной чумазой малышки, которую отмыли перед посещением, причесали и надели на нее пышное розовое платьице.
Мой дар не мог вылечить ее больное сердце.
Да и сама я тогда действовала по наитию.
