Невеста Моцарта

— Почему… его… не посадили… за убийство стольких людей, — повышала я голос на каждом слове, едва сдерживая слёзы. — Если всё это сделал он, почему его тогда не посадили? — не сводила я глаз с дяди Эльдара.

— Потому и не посадили, — хмыкнул он и равнодушно вытянул босые ноги, игнорируя мою интонацию. — Кто-то же должен был вычистить ту клоаку, порядок в городе навести. Чтобы всякая шваль больше и пикнуть не смела. Он и навёл, — почесал Ильдар Саламович пузо под грязной майкой. — Ну, узнала всё, что хотела? А то холуй-то твой уже поди устал, соскучился по любви, по ласке.

— В каком смысле соскучился? — возмутилась я и напряглась.

— Ты в следующий раз, когда целовать его будешь, помаду эту свою блестящую, — показал он на губы, — стирай.

А вот сейчас мне резко стало жарко.

Дядя Ильдар усмехнулся, сально, криво, нагло. А я почувствовала себя голой и такой уязвимой, что невольно прикрылась папкой.

Он это использует? Он же это обязательно использует? Или нет? Ясно было только одно: отрицать и оправдываться не было смыла.

Чёрт. Чёрт! Чёрт!!!

— У тебя всё, моя принцесса?

— Да. Спасибо! — заталкивая листы и копии фотографий внутрь папки, хотела я встать, но он вдруг рявкнул:

— Сидеть! Я тебя ещё не отпускал. У меня тоже есть к тебе вопросы, солнышко.

Я сглотнула и почти в тот же момент в стену ударилась дверь.

— Расслабься, парень, — махнул Ильдар Саламович возникшему в комнате как тень Ивану. — Всё в порядке. Просто ещё чутка поговорим.

— Говорите при мне, — упёрся он рукой в косяк, всем своим видом давая понять, что, если хозяин квартиры хочет, он, конечно, может попробовать его выставить, но это будет трудно.

— Как скажешь, — миролюбиво пожал тот плечами. — Скажи, детка, как ты узнала про парк?

— Где стреляли в Марго?

— Вот опять, — щёлкнул он пальцами. — Стреляли там не в Марго. Стреляли в Луку. — Он подозрительно прищурился. Чёрт! Я и сама не понимала, почему всё время говорю именно так. — И тебя там не было, — теперь его палец был направлен в меня, — тебя ещё и в планах не было, а я там был и всё видел собственными глазами.

Как ветер подхватил воздушный шарик, что Маргарита нечаянно выпустила из рук. Я подарил ей этот красный шарик — всё же девятое мая. Мы гуляли по парку, ждали салют. И она кинулась за улетевшим шариком и вдруг хватилась за живот. Почти сразу упал Лука. Я… я растерялся, — задумчиво смотрел он куда-то в стену. — А вот Димка — нет, Давыдов не растерялся.