Невеста Моцарта

Всё совпадает, — встала я. — Кто его убил?

— Ты слишком умная девочка для своих лет, солнышко. Слишком сообразительная. Это плохо, — он скривился и покачал головой, а потом снова выразительно махнул рукой. — Разговор окончен! Если вдруг я тебе понадоблюсь — мой кабинет в прокуратуре. Сюда больше не приходи.

Я прижала к себе папку и гордо подняв подбородок, прошествовала к двери.

Справедливо. Ведь мы теперь вроде как по разную сторону баррикад.

Узнала я, что хотела? Да.

Узнала, о чём не хотела знать? Да.

И больше я сегодня ничего не хотела знать.

Уже дома я закинула папку в стол под чёртовы свадебные каталоги.

И до глубокой ночи по Нетфликсу смотрела какой-то сериал про врачей, лёжа на кровати Моцарта и стараясь ни о чём не думать.

«Он приедет, и я просто спрошу. Кто убил снайпера. Бил ли он девочку. Кого ещё он трахает, кроме моей сестры, Целестины и прокурорши. И всё ему расскажу, — думала я, с трудом вникая в сложности работы американской больницы на экране, — о том, что узнала от дяди Ильдара, о том, что рассказала мне мама, а особенно о том, что целовалась с Иваном».

И он меня простит. Может, ещё и посмеётся вместе со мной. А потом всё объяснит. И расскажет. И снова всё будет хорошо. Как раньше. Или даже лучше…

Я проснулась от звука льющейся в душе воды.

Потёрла глаза — за окном светало.

— Серёж, — распахнула я дверь и… покачнулась.

Нет, не вид его обнажённого тела заставил меня отступить. Не член, что я так хотела вчера увидеть. Клянусь, я бы не заметила, не то что его размер — даже будь у него два члена.

Я ничего не видела, кроме крови. Воды, что смывала кровь и стекала с Моцарта кровавым потоком.

Его одежда, что валялась на полу, тоже была насквозь пропитана кровью.

И запах стоял такой…

Он кого-то убил? Он ранен?! Его могли уби…

Я закрыла рот рукой, сделав ещё шаг назад, и наткнулась на дверь. Та ударилась в стену. Моцарт отклонился от потока воды, вытер рукой лицо, чтобы посмотреть. Удивился:

Не знаю, как он оказался рядом со мной, но поймал он меня ровно в тот момент, когда я готова была осесть на пол.

— Нет, нет, нет, нет, это не то, что ты думаешь, — гладил он моё лицо, убирая с него волосы.

— А что я думаю? — сглотнула я, глядя на капли воды на его лице и стараясь не расплакаться.

— Это не человеческая кровь. Я никого не убил. Мы сбили оленя. На шоссе. Хотели ему помочь. И я держал его голову на руках всю дорогу… Фу, господи, ну и вонь, — обернулся он к вещам.