Невыносимый

Та, что застывает, глядя невидящим взором в сторону… Игната.

Понятия не имею, как давно он здесь. Просто стоит в шаге от дверного проема. Сколько из сказанного услышал, тоже не знаю. Но в синих глазах – ледяная стужа и безудержная ярость. Так ни слова и не произносит. Стоит мне поднять голову, как просто разворачивается и уходит, оставив дверь открытой.

Часть меня тут же толкает пойти за ним, другая – остаться. Выбираю второе. Да и все равно стоит привести себя в божеский вид, а то вряд ли гости оценят потекший макияж у невесты.

Поэтому я все-таки поднимаюсь с пола и, чуть пошатываясь от слабости, иду к умывальнику, где первым делом набираю в обе ладони воду и полоскаю рот. Вторую порцию жадно выпиваю. И только потом принимаюсь умываться. Еще дольше «любуюсь» собой в зеркало. Вот только вижу не себя, а Игната. В его самом темном амплуа. Воображение легко рисует все то, что рассказала Василиса, добавляя полным-полно мелких и далеких от радости деталей. Зажмуриваюсь и опускаю голову вниз, упираясь ладонями в столешницу по обе стороны от раковины. Не представляю, как с ним теперь общаться. Если он действительно… вот так же… как те… другие…

– Если не хочешь здесь оставаться, ты не обязана, – мягко предлагает Василиса.

Мне действительно хочется сбежать. Но не от Игната. От собственного бессилия. Взять передышку. А еще лучше забыть. Как сделал он в свое время.

– Если хочешь, можешь поехать с нами. Ты и Макс. Ну, со мной и Ярославом. Он с Игнатом справится, – добавляет девушка неуверенно.

Ага, ценой своей жизни…

Так себе перспективка.

Зато папа точно оценит. Наверное, даже простит и в семью обратно примет. А потом мы все вместе будем наблюдать за тем, как Игнат разносит этот город по кирпичикам. И всех, кто встает на его пути. Сдается мне, в этот раз Ярослав столь легко не отделается. Так что…

– Нет, – отказываюсь от ее предложения. – Я не стану от него бегать. Проблем это все равно не решит, а вот новые создаст. К тому же, прошлое нужно уметь оставлять в прошлом.

Не буду же я теперь каждый раз обвинять его в том, что он творил до меня? – добавляю для пущей уверенности. – Это глупо.

Надеюсь, не ошибаюсь.

Вот и Василиса слишком искусственно улыбается на мои слова.

– Тебе виднее. Но просто знай, что… – не договаривает.

В уборную забегает Лидия Михайловна. Причем, именно забегает, а не заходит поспешным шагом. На ее лице плохо скрываемое волнение и, кажется, испуг. И этого достаточно, чтобы я тоже заволновалась.